— Да, я готов убить Аха, — сказал Уди. — Из-за его доблести вам не удалось одержать победу. Это он разгадал ваш хитроумный план окружения войск Сета...

— Аха должен был умереть еще до захода солнца, но вме-шалея негодник Анпу... Ничего, ты нанесешь удар так, чтобы Аха не успели спасти никакие врачебные умения...

— Нанести удар? — хмыкнул Уди. — Лучше всего яд... Одна капля в лекарство — и Аха мертв...

Кочевник в знак одобрения протянул ему мешочек с золотыми кольцами[6].

Уди придирчиво пересчитал деньги.

— Этого мне хватит... После убийства мне придется покинуть Царство Лотоса.

Мехит проснулась от шороха. Она испугано села на кровати, всматриваясь в ночную тьму. В комнату шагнул юноша.

— Моя любимая, я ждал целую вечность! — воскликнул он, обнимая ее.

Удивленная Мехит почувствовала, что не может сопротивляться настойчивости юноши, которого даже не могла вспомнить. В этот момент Нейт-Мехит точно вновь услышала слова Маат: «Ты неосознанно будешь действовать так, как действовала бы Мехит, если бы осталасьжива... Если эти поступки были судьбоносны...». Нейт-Мехит потеряла сознание.

Утром она проснулась. Странного юноши уже не было.

«Неужели Мехит изменяла мужу? — с отчаяньем подумала Нейт. — Это ужасно! А я в теле этой вероломной...»

Она испытала отвращение к себе, подлой Мехит и ко всем людям, которые так легко предают любовь. Ее рука потянулась к зеркалу, было одно желание поскорее покинуть это отвратительное тело.

— Моя госпожа! — в покои вошла служанка. — Господин Аха хочет вас видеть. Он говорит, что только ваше присутствие придает ему жизни...

— Не время, — сказала себе Нейт-Мехит, откладывая зеркало в сторону. — Аха должен выздороветь.

— К вам госпожа Сопдет, — добавила служанка.

В комнату вошла девушка. Нейт-Мехит попыталась понять, кто она: «Кузина Аха... Ее зовут Сопдет... Они знают друг друга с детства... Сопдет тайно влюблена в Аха... Если бы Мехит умерла, они были бы вместе... Сопдет никогда бы не предала Аха... А он любит эту дрянь, тело которой я оживила!» — Нейт-Мехит снова усомнилась в правильности своих действий.

Она решительно сжала рукоятку зеркала, чтобы покинуть этот злобный мир людей.

— Мехит, только благодаря тебе Аха жив, — сказала Сойдет. — Береги его... И прости меня... Я думала, что ты не любишь Аха... Но увидев, как ты спасала его от гибели, я поменяла свое суждение... Я часто представляла себя женой Аха, но вчера поняла, что не смогла бы стать ему лучшей супругой, чем гы...

Мехит разрыдалась. Сойдет решила, что эти слезы от беспокойства за жизнь Аха.

— Аха скоро будет здоров! — горячо заверила ее Сопдет.

Нейт-Мехит, заливаясь слезами, обняла наивную девушку.

На следующий день по Царству Лотоса разнеслась печальная новость, что храбрый Аха скончался. Вскоре на границе между Верхним и Нижним Кеми был пойман Уди, которого видели пробиравшимся в дом Аха в ночь его смерти.

— Я готов сознаться в предательстве, — твердил Уди. — Но я не убивал Аха. Когда я проник в его покои, Аха уже был мертв и холоден. Его дух давно ушел через врата Дуата.

Весть о гибели доблестного воина Аха вызвала возмущение в обоих царствах долины Нила. В столицу Верхнего Кеми прибыли Хор и его супруга Хатор.

Местные жители горячо приветствовали правителей-гостей, осыпая их лепестками цветов. В ответ Хатор приветливо улыбалась им неуверенной улыбкой. Только влюбленный взгляд мужа заставлял ее отвлечься от пестрой толпы.

Хор и Хатор олицетворяли собой красоту вечной любви. Когда правители поднимались по парадной лестнице во дворец, Хор нежно поддерживал немного утомившуюся с дороги супругу. В ответ на заботу она отвечала ему ласковым взглядом. Даже грубоватый Сет умилялся от их нежности друг к другу.

Фараон Хор не уставал любоваться своей хрупкой изящной супругой. Глядя в ее добрые глаза, он изумлялся: как такую женщину может охватить гнев, способный превратить ее в грозную львицу Сехмет, несущую кару и разрушения врагам Та-Кем.

Правителей соседнего царства проводили в их покои.

Когда слуги скрылись за дверью, Хор заключил свою усталую супругу в объятия.

— Тебе нужно отдохнуть, моя царица, — участливо произнес он.

— Мне приятна твоя забота, мой господин. Увы, вряд ли твой дядюшка Сет позволит нам такую роскошь, — весело ответила Хатор, опускаясь на подушки. — Надо поспешить омыть наши тела от дорожной пыли.