— Он не ответил на зов, — голос принца был твёрд и долетал до меня также чётко, как слова идущего рядом Северного Ветра. — Вместо этого приложил флейту к губам и заиграл напев дождя — тот самый, из детства.

Земляной Корень споткнулся снова, и я услышала, как Нефритовый Лотос тихо ахнула, когда он дёрнул её за рукав, увлекая за собой.

— Мелодия поднялась над «деревней», коснулась крыш, дворов, лиц, — выговорил Земляной Корень, восстанавливая дыхание. — Если бы это был истинный мир, небо бы потемнело, и из чрева облаков пролился бы спасительный ливень.

Мы шли медленнее, ступая осторожно, потому что на полу появились неровности. Флейта пела, но мелодия стала вязкой и тягучей, как мёд.

— Но здесь деревенские дома чуть дрогнули, — голос Нефритового Лотоса стал глубже, торжественнее, — размазались, как краска под водой, а затем рассыпались чёрной пылью.

— Голоса матери, соседей, детский смех — всё превратилось в визг демонических нот, сорвавшихся с иллюзорных струн, — произнёс Северный Ветер, и в его голосе проступила дрожь.

Флейта взметнулась высоко, почти пронзительно, и я вздрогнула.

— Лабиринт взвыл, — закончил он.

Мы остановились все разом, будто наткнулись на невидимую стену. Тишина навалилась такая, что я слышала собственное сердце. Потом флейта снова запела.

— Кай Синхэ стоял один посреди пустого каменного зала, — начала я, и слова давались тяжело, потому что знала, что будет дальше. — Там, где только что была площадь, зияла глубокая трещина — бездна, уходящая в темноту.

— Надеюсь, мы не провалимся в такую трещину, — пробормотала Нефритовый Лотос, озвучивая общие мысли.

— Мы не в зале, а в коридоре, — успокоила прекратившая играть Изумрудная Лоза. — Про провалы пола в коридорах нет ни в легенде, ни в рассказах других участников.

— Идём дальше, — пресёк начинающийся разговор Лан Чжун и в темноте раздался звук его шагов.

Потом шагнул Земляной Корень, за ним испугано вздыхающая Нефритовый Лотос. Двинулся вперёд Северный Ветер, моя рука потянулась за тканью его рукава, заставляя идти следом. А я уже повлекла за собой Изумрудную Лозу.

Принц кашлянул, и в этом звуке мне послышалась усталость.

— Ещё один шаг по неведению, и он провалился бы туда, оставшись в Лабиринте навсегда, — закончил он.

Снова шаги. Теперь мы двигались медленнее, словно каждый боялся, что следующий шаг станет тем самым.

— «Хэй Фэн», — тихо сказал он, впервые назвав вслух имя противника, — продолжил принц, потому что Земляной Корень молчал, то ли забыв строчку, то ли растерявшись. — «Ты не понимаешь, что такое свет. Ты умеешь только копировать тени».

Флейта взяла долгую, замирающую ноту, и в ней мне почудился вопрос.

— Ответа не последовало, — произнёс Земляной Корень.

— Но где-то очень далеко, — подхватила Нефритовый Лотос, и голос её звучал ровно, хотя, уверена, она дрожала от страха.

— Чёрный ветер на миг дрогнул, — сказал Северный Ветер, и в его словах послышалось что-то странное, будто он сам ждал, что тьма отзовётся.

Ответные слова сами вырвались из груди.

— Словно чьё-то слово задело его сущность, — закончила я.

Последние звуки ещё не успели замереть в воздухе, как вокруг взвилась тёмная сила, а пол под ногами провалился.

Я не успела даже вскрикнуть. Только почувствовала, как рукава, за которые я держалась, выскользнули из пальцев, как воздух свистнул в ушах, а тьма вокруг стала не просто чернотой. Она стала бездной, о которой мы только что говорили.

Мелодия оборвалась на полуслове, так резко, будто кто-то вырвал инструмент из рук музыканта. Чей-то короткий, сдавленный вскрик раздался справа, потом слева кто-то закричал, и крик тут же захлебнулся в шуме ветра.

— Держитесь друг за друга! — Голос принца прорвался сквозь свист, но тут же растаял.

Я дёрнулась в темноте, пытаясь нашарить одежду, рукава, кого-то рядом. Пальцы хватали пустоту. Лишь рвущийся навстречу воздух обжигал ладони и заполнял лёгкие так, что не получалось нормально вдохнуть и выдохнуть. Где-то совсем рядом кто-то всхлипнул — Нефритовый Лотос? — и звук этот ударил по нервам острее падения. Я потянулась в ту сторону, но ничего не нашла.

— Я здесь! — закричала я, но голос сорвался, слова разметало в шуме ветра.

Я сама выбросила руки вперёд, надеясь, что кто-то сделает то же самое. Ветер бил в лицо, выжимал слёзы, заставлял щуриться. Внутри разрастался холод страха. Мы падали, падали, падали, а конца всё не было. Тело напряглось, ожидая сокрушительного удара.