— Я подумаю, — сказал я, вспомнив про горностая, которого я нашел в самом сердце Аномалии.

Этот зверек попал под раздачу, можно сказать, в самом сердце Аномалии, и совершенно нормальным и обычным его назвать вряд ли возможно. Правда, я не уверен, что он с тех пор не сильно изменился. Возможно, он потерял какие-то аномальные свойства после того, как я его исцелил. Значит, все же надо попробовать.

— Ваше сиятельство, у нас проблемы! — услышал вдруг я окрик моего помощника из тумана со стороны шахты.

Мы обернулись на звук и быстрым шагом направились навстречу. Из тумана вынырнули несколько рабочих, которые чуть ли не волоком тащили молодого шахтера, который находился в бессознательном состоянии.

Лицо молодого парня было практически серым, как и губы. Глаза закатились. Я поднес руку к его груди. Сердце еще билось, но слабо и редко. Организм был до предела насыщен негативной энергией Аномалии.

— Его как раз вытащили со дна ямы, — прокомментировал один из рабочих, стоявших рядом. — Мне кажется, он амулет не надел.

Я расстегнул куртку парня, отодвинул тельник. На шее у него не было ни цепочки, ни амулета, который выдавали всем шахтерам и геологоразведчикам поголовно. Бойцы в этом не нуждались, так как у них была защищенная от негативной энергии броня.

— Это как? — спросил я, посмотрев на ответственного, который тоже уже стоял рядом.

— Я выдал ему амулет лично и объяснил, как активировать, — сказал мужчина, побледнев почти так же, как лежавший на земле его подчиненный. — Почему он не на нем, я не могу сказать. В следующий раз буду контролировать каждого.

Я похлопал парня по карманам. В одном из них нащупал круглый медальон. Вытащив его, я убедился в том, что он даже не активирован.

Теоретически он мог бы защитить его и находясь в кармане, не обязательно на шее, просто с меньшей эффективностью. Но сейчас у артефакта просто не было шансов помочь этому неразумному человеку.

— Вот ты молодец, — сказал я и покачал головой.

Активировав артефакт и нацепив парню на шею, я вернул руку обратно на область сердца и начал вытеснять негативную энергию, вливая в тело достаточно большое количество целительной, которая вместе с током крови и лимфы распространялась по всему телу.

Буквально секунд через двадцать-тридцать у парня начали розоветь щёки. Сердце стало биться увереннее и чаще, дыхание стало глубже. Через минуту он открыл глаза и непонимающим взглядом уставился на окружающих.

— А что такое произошло? Почему я здесь? — недоуменно спросил парень, пытаясь встать, но я придержал его рукой.

— Ты здесь потому, что ты не читаешь инструкции, не слушаешься инструкторов и не подчиняешься своему непосредственному руководителю, — холодным, стальным голосом сказал я, глядя ему прямо в глаза.

От моих слов парень заметно съежился, возможно, даже пожелал провалиться сквозь каменную поверхность, на которой он сейчас полулежал.

— Простите, Ваше Сиятельство, — дрожащим голосом пролепетал парень, проникнувшись ситуацией. — Я просто забыл надеть амулет.

— На первый раз я прощаю, — сказал я уже немного мягче. — Но завтра за тобой будет дневная норма добычи руды, умноженная на два.

— Так точно, Ваше Сиятельство, — виновато пробормотал мой пациент. — Будет исполнено.

Я сделал шаг назад, парень тут же вскочил, подошел к своему начальнику и виновато потупившись, встал рядом с ним. Мужчина некоторое время смотрел на него прожигающим взглядом, потом двинул ему оплеуху. Но так, чисто символически, для лучшего запоминания и фиксации.

Я не одобряю рукоприкладство на рабочем месте. Но это было явно не оно. Просто начальник, не открывая рта, быстро донёс главную мысль нерадивому подчинённому. Иногда такое куда эффективнее всего остального.

Настал момент, когда пора ехать домой. Задерживаться дольше нет смысла и времени, если мы хотим добраться засветло хотя бы до относительно менее опасного участка.

Несмотря на все мои пожелания, практически всех военных оставить для зачистки кратера, Михаил Анатольевич и Павел Валерьевич настояли на том, чтобы порядка сотни бойцов отправились с нами в обратный путь.

— Кто его знает, что ждет по дороге, — довольно мрачным тоном сказал Михаил Анатольевич. — Не подумайте, что я чего-то боюсь, хотя и это вполне естественно. Просто мне самому и всем остальным несдобровать, если с вами вдруг что-то случится, а лично я отвечаю за вас головой. В кратере и так остается достаточно бойцов, чтобы навести здесь относительный порядок и уж, по крайней мере, обеспечить безопасность геологам и шахтёрам.