— Я… — хныкнула Лиза, глядя на него полными страха глазами.

Да, черт возьми, он что, такой страшный?

— Что, Лиз? Дай угадаю, ты успела себя накрутить, придумать то, чего нет, и все решить, не дожидаясь меня, правильно? Мое мнение при этом не учитывалось, так?

— Так, — подтвердила, не пытаясь увиливать.

— И позволь поинтересоваться, что ты надумала?

— Мы слишком разные и… мне не надо было, я не должна была… — залепетала девчонка, отводя взгляд.

— Не должна была что? Спать со мной? Ну, малыш, договаривай, — ее слова вызвали в нем бурю протеста.

Еще не хватало, чтобы за эти дни она накрутила себя до сожаления.

— Так чего ты не должна была, Лиз? — понимал, что пугает ее, а все равно продолжал давить.

— Влюбляться в тебя я не должна была!

Он на мгновение даже застыл. Послышалось? А когда понял, что все правильно услышал, выдохнул.

Влюбилась… Это слово выстрелило в груди фейерверком.

Он больше не мог, потребность прикоснуться к ней сломала остатки выдержки.

— Тогда какого, блин, Лиза, лешего, ты меня не дождалась? — прошептал, прижимая девушку к себе и кайфуя от ее близости.

А он соскучился, как же он, оказывается, соскучился.

— Потому что все это неправильно.

Боже, ему бы только хватило сил. А чего он, собственно, хотел. Она же девочка совсем. Надо бы сделать скидку на возраст.

— Я тебе сейчас покажу, неправильно.

Лиза только пискнула, когда подхватив ее, Макс поднял девушку. Она тут же обхватила его ногами, и это ее движение окончательно сорвало в нем тормоза.

— Напомни-ка, где там спальня?

— Напомни-ка, где там спальня? — Меня один только его шепот заставил дрожать, как осиновый лист.

Пальцем я ткнула в сторону двери, ведущей в мою спальню. Макс все понял сразу, уверено двинулся к комнате, осторожно вошел и опустил меня на кровать.

Я молча наблюдала, как он избавился от свитера и отбросил его в сторону. В прошлый раз мне как-то стыдно было рассматривать Архангельского, а сейчас хочется. Хочется смотреть на его обнаженный торс, на косые мышцы, на поросль волос.

Сглотнув, я опустила взгляд ниже и тут же почувствовала, как покраснела. Не дожидаясь дальнейших действий Макса, схватилась за края своей кофты и потянула ее вверх.

Некое подобие смущения я все же испытывала, но оно почти мгновенно пропало под воздействием горящих глаз Макса.

— Иди сюда.

Он схватил меня за щиколотки, подтянул к краю кровати. Я только и успела немного приподнять бедра, как с меня сорвали остатки одежды.

— Красивая такая, Лиз, — прохрипел приглушенно, потом подался вперед, поставил колено на край кровати и навис надо мной.

А я смотрела, не отрывая взгляда от его лица, шеи, плеч широких, которых хотелось касаться. И именно это я и сделала. Дотронулась, испытывая дикое удовольствия от самой возможности.

Он действительно приехал, ко мне приехал, кажется, только сейчас я в полной мере осознала этот факт.

В какой-то момент Макс навалился сверху, перехватил мои руки и прижал к кровати. Губами уткнулся в шею, чуть царапнул своей жесткой щетиной нежную кожу, прошептал что-то неразборчивое.

— Поцелуй, — я захныкала, сама себя не узнавая.

Так сильно хотелось почувствовать его губы, его вкус. И он очень быстро выполнил мою просьбу, улыбнулся, выругался и прижался ртом к моему, протолкнул язык, сплел его с моим.

У меня внутри все неистово ликовало от восторга, от поцелуя этого жадного, от запаха, такого знакомого и нереально приятного. С ума сойти, разве может так голову кружить один лишь только запах человека?

И так хотелось еще, хотелось большего. Божечки, Лиза, в кого ты превратилась?

Обреченно выдохнув ему в губы, я обхватила Макса ногами, позволяя ему удобнее устроиться.

— Убиваешь меня…

Он снова впился в мои губы, бедрами подался вперед. А я возненавидела эти мешающие сейчас брюки.

— Макс, пожалуйста.

Архангельский оказался очень сообразительным, остановившись, он только перевел дыхание, потом оттолкнулся от матраца и сполз с кровати. С каким-то изощренным любопытством я наблюдала, как он расстегивает ремень, как снимает брюки и трусы.

— Нравится? — хохотнул Макс, поймав меня на разглядывании его достоинства.

А я к своему бесконечному стыду не могла оторвать взгляда и просто машинально кивнула.