Но местные не жалуются — привыкли, всю жизнь так живут. К тому, говорят, на планете всё то же самое, но значительно опасней из-за ядовитой атмосферы и уж точно там совсем плохо с экологией.

Как-то по-другому я представлял жизнь в космосе. Вроде и раньше было понятно, почему мои глыбовцы считают «Черепаху» преддверием рая, а теперь на своей шкуре прочувствовал, как они раньше прозябали. А заодно стало ясно, зачем иммигранты всеми силами стараются зацепиться на столичной планете.

За прагматичностью и суровостью глыбовцев стоит сама их жизнь. Жизнь людей, которых вывели специально для выживания в невыносимых условиях. А ведь они не только выживают, но и создают что-то для души. Чеканка Малы, резьба по дереву Галы — это потребность творить красоту, такая же естественная для девушек, как вышивка в более комфортных мирах.

Те же два дерева в парке, две клумбы — это попытка привнести уют, пусть он кажется таким… скромным.

Мы прошли мимо жилого отсека. Дверь была приоткрыта, и я мельком увидел внутри что-то вроде детской площадки: небольшой, но с яркими качелями и горкой. И это тоже часть местной жизни. Не только металлопласт, но и детские голоса, и смех необходимы людям.

Несмотря на мой начальный скепсис, прогулка оказалась куда полезнее, чем ожидалось. Дело в ощущении этого места, в его атмосфере, в людях, которые здесь живут.

Скорее всего, я сюда вернусь. Просто чтобы еще раз пройтись по коридорам, посмотреть на два дерева, ощутить биение жизни, которая вдруг оказалась такой глубокой. Возможно, найти что-то, что заставит меня понять, что такое дом, и как его создают даже в самых суровых условиях.

Кадры

Загрузка шла ни шатко ни валко. Смысла спешить не было, ведь к нам ещё не добралась сопровождающая груз, хотя кое-что уже успели доставить на курьерском шаттле. Рекламисты напряглись, и, не знаю, отрыли на каком старом складе или купили по объявлениям в голонете, но прислали аж десятка два древних искинов и кучу разнообразных запчастей к ним. В основном наручные модели, штуки три настольных и одна, самая старая, в виде декоративного куба с множеством мелких светящихся узоров. Конечно, некомплект и пересортица разных технологических поколений, но для создания правдоподобия увлечения вполне сгодится.

Действительно, почему бы благородному дону… э… юному дворянину не увлечься ремонтом старых искинов? Если что, можете сами проверить — соответствующий сертификат у него имеется. Прекрасное хобби! Во всяком случае, значительно лучше, чем вино пьянствовать и безобразия безобразничать.

К моменту, когда в трюмы «Черепахи» загрузили почти всё необходимое, до меня добрались прикомандированные флотские: три вторых лейтенанта, пилот и два техника, все из столичной эскадры. Судя по присланным личным делам, изначально выпущенные из училища для службы на кораблях среднего класса, но это скорее минус — они узкие специалисты, для малого флота им пришлось бы пройти переподготовку.

Пилот ещё туда-сюда, вроде подходит, но по техникам сразу вылезло хорошее такое несоответствие: у одного оказался сертификат «специалист по ремонту и эксплуатации кинетических артиллерийских установок крупного калибра». Оно вроде нормальная боевая специальность, но у меня не линкор и даже не крейсер, а грузовоз. Если кто понимает, это не танк: на полуторку «Большую Берту» не прикрутишь, максимум крупнокалиберный пулемёт. И зачем на «Черепахе» такая профессия?

Второй техник чуть более полезен. Тоже «ремонт и эксплуатация», но «топливозаправочных систем». Единственно, они ломаются довольно редко и чинятся в основном на станциях перед загрузкой топлива, но такой техник всё же более применим, чем ремонтник орудий.

С вопросом полезности меня утешил корабельный искин: оказывается, помимо записанной основной специальности, есть более широкие, такие как «механик», «электрик», «оружейник» и так далее. В общем, найдём прибывшим применение, на вахте сиднем сидеть никто не будет.

Когда офицеры представились по прибытии, оказалось, что у всех стаж службы не более двух лет. Собраны с бору по сосенке, из разных экипажей. Их согласия особо не спрашивали, видимо, назначение прошло в стиле: «Нужен доброволец — им назначаешься ты!» А ещё мне кажется, что откомандировали не самых полезных членов команды. Оно понятно: кто лучших отдаст? Скорее отыщут кого-нибудь из залётчиков.

Что прислали вторых лейтенантов, понятно — я первый лейтенант, вопросов с субординацией быть не должно. А то вдруг какой-нибудь борзый каплей не захотел бы слушать команду младшего по званию.

По вахтам разделю так: пилоты — есть в наличии два мичмана и второй лейтенант, все с небольшим опытом походов. К ним прикрепим по одному студенту, которые будут набираться опыта и станут показываться в репортажных съёмках. Опять включу демократию: по парам разрешу разбираться, как сами решат, но с учётом — флотский обязательно со студентом и, по возможности, мальчик с девочкой. С техниками понятно — в каждой вахте один глыбовец и один столичный. Тоже пусть сами думают, кто с кем встанет в пару.

Из остальных — Квад со мной на капитанской вахте, юнга при нём, а наставники значительно лучше меня знают своё дело.

Заложник

Казалось бы, всё наладилось: никаких неожиданностей не предвидится, сиди спокойно, жди, когда закончится погрузка и до тебя доберётся сопровождающий груз. Но это не с моим счастьем.

Глыбовцы в очередной раз пошли в увольнительную, на этот раз таки дошли до магазинов, но как-то умудрились потерять Гила, корабельного юнгу. Поискали, поспрашивали, убедились, что никто ничего не видел и не слышал, затем вернулись на корабль.