Пространство внутри этой арки не было пустым — оно жило и мерцало тем самым бирюзовым светом, который многие видели в городе. Свет был неровным, он то сгущался, превращаясь в плотное, почти осязаемое марево, то становился почти прозрачным, позволяя на долю секунды увидеть за ним чужие пейзажи.

А вокруг этого инопланетного чуда вовсю кипела жизнь. Толкинисты разбили здесь огромный военный лагерь, в котором были и палатки из тёмной ткани для солдат, и загоны для волков, и полевые лазареты — это был полноценный городок, перенесённый сюда из другого мира. С учётом того, сколько времени прошло с активации Врат, скорости перемещения ушастых из одного мира в другой можно только позавидовать. Корнев лишь мысленно восхищенно поаплодировал расторопности сибирских гостей. Но сейчас всё это было неважно. Старлей внимательно наблюдал, как в мареве Врат исчезает хвост колонны с пленными девушками.

Сюрреалистический ступор, который парализовал сводную группу, отступил так же внезапно, как и начался. Тишину разорвал хриплый рык майора Романовского, донёсшийся из динамиков всех раций.

— Какого хера замерли, пехота?! Вперёд, бл…!!! За девками! Раскатать всех ушастых в кровавый блин!

Майор не страдал излишней рефлексией, он уже успел связаться со штабом, где получил карт-бланш на проход через Врата для возврата гражданских. Плюсом к этому была новость, что в город вошли свежи части, ещё один батальон уже идёт по следам сводной группы и будет на месте довольно скоро. Майор прекрасно понимал, что, если пленницы сейчас исчезнут в магическом мерцающем мареве, то спустя сутки никто и никогда не вернёт их домой. Не будет ни переговоров, ни обмена. Все эти женщины просто канут в небытие.

И поэтому единственным верным приказом в этой ситуации мог быть только следующий:

— Всем машинам, за мной! — загремел голос Романовского в эфире. — Прорываемся к порталу!

Танки, до этого стоявшие на опушке, тут же ожили, и восемь стальных чудовищ рванули вперёд, на поляну с Вратами. Машины, набирая скорость, двигались по идеально ровной земле. Они превратились в неумолимый стальной таран, нацеленный в самое сердце вражеского лагеря.

Первыми опомнились конвоиры, которые охраняли ещё остававшихся на нашей стороне пленных женщин. Ушастые наспех выстроили стену щитов, и перед ними замерцал жиденький барьер. Не сбавляя хода, головной танк Романовского врезался в толпу ушастых воинов, даже не почувствовав действия их хлипкого магического барьера. Хруст костей, скрежет металла, предсмертные крики — всё это смешалось в один сплошной тошнотворный гул. Танк безжалостно проехал по конвоирам, оставляя за собой широкую кровавую полосу из разорванных тел и искорёженных доспехов.

Следом за танками в прорыв хлынула пехота. Никто не задавал лишних вопросов —приказ был отдан. И он будет выполнен. Неравный бой превратился в хаотичную кровавую бойню. Толкинисты пытались контратаковать, их маги швыряли в несущиеся танки огненные шары, но никто из них так и не смог остановить этот стальной каток.

Танки прорвались сквозь первые ряды обороны и вышли прямо к колонне пленных. Механики-водители буквально творили чудеса — они умудрялись маневрировать так аккуратно, чтобы не задевали бортами гражданских.

— Отсекайте пленных! — кричал Корнев в рацию. — Огонь по конвоирам!

Тем временем Романовский на своём танке уже почти достиг Врат. Он видел, как последние ряды толкинистов, бросив пленниц, исчезают в бирюзовом свете.

— Барон! Как только пройдут первые машины, ты идёшь следом — коротко бросил в эфир танкист.

— Принял! — крикнул Корнев.

Старлей махнул рукой своим бойцам.

— За мной! К порталу!

Первыми в портал прошли три ИМР, затем, выстроившись по два в ряд, начали движение танкисты. Разведчики быстро позаскакивали на броню родных БМП и рванули следом. Мотострелки тоже собирались в колонну, но часть из них оставалась здесь, с пленницами.

Чем ближе было марево портала, тем сильнее билось сердце Корнева. Наконец, БМП вплотную приблизилась к бирюзовой пленке, и мир для старлея погас.

Пространство перестало существовать. В ту долю секунды, когда нос машины коснулся мерцающей бирюзовой пелены, мир для Корнева и его бойцов сжался в одну-единственную точку, а потом взорвался изнутри ледяным небытием. Ощущение было таким, будто тело одновременно пропустили через промышленный шредер и окунули в жидкий азот. Воздух с чудовищной силой выбило из лёгких, заменив его чем-то плотным. Слух и зрение исчезли, сменившись калейдоскопом ломаных вспышек фиолетового и зелёного цветов, которые проносились мимо с немыслимой скоростью. Инстинкты Корнева во всю вопили, что он помирает, разлетается на атомы, но где-то на периферии угасающего сознания ещё теплилась упрямая мысль о том, что жить очень хочется, а уходить еще не время.

А потом всё вернулось, так же внезапно, как и пропало.

Мир обрушился на них во всём его многообразии чувств. Первым вернулся слух, принеся с собой адскую какофонию: рёв дизельных двигателей и яростный треск крупнокалиберных пулемётов. Где-то рядом взвыл волчара, наслаивая свой вой на человеческие крики. Затем пришёл запах — густая смесь пороховой гари и пряных, незнакомых трав.

Корнев судорожно вдохнул, и его лёгкие обожгло холодным воздухом. Голова гудела, как колокол на пожарной вышке, а перед глазами всё ещё плясали остаточные цветные пятна, но зрение всё же медленно фокусировалось. Первое, что он увидел, было небо. Не привычное серое сибирское небо, а иссиня-чёрный бархат, на котором, словно два огромных немигающих глаза, висели две луны. Одна из лун — та, которая побольше, была жемчужно-белой, с чётко прорисованными кратерами и морями. Вторая же была поменьше, висела чуть ниже и отливала болезненным мертвенно-зелёным светом, заливая окрестности призрачным фосфоресцирующим сиянием.

Старлей инстинктивно моргнул, в попытке осознать увиденное, и тотчас опустил взгляд. Его БМП, проехала по чему-то мягкому и хрустящему и с ходу воткнулась в огромный шатёр из тёмной грубой ткани, порвав его, как бумагу. За разодранным полотном творился хаос, тотальный и всепоглощающий.

Разведчики только материализовались в самом сердце огромного военного лагеря толкинистов, а танки Романовского и инженерные машины, которые прошли через портал первыми, уже вовсю утюжили своими гусеницами это осиное гнездо. Стальные монстры, не сбавляя скорости, неслись по ровным рядам палаток, вминая их в землю вместе с содержимым. Инженерные машины, опустив свои массивные отвалы, сгребали ими всё, что попадалось на пути: полевые кухни, оружейные пирамиды, повозки, запряжённые какими-то шестиногими ящерами.