— Думаю, ему будет полезно ненадолго потерять свою игрушку, — улыбаюсь девчонкам.

Звон стекла наших бокалов — музыка для моих ушей на сегодняшний вечер.

— Так откуда взялся этот Дмитрий? — спрашивает Алинка.

Когда пару лет назад познакомилась с девочками в универе, на тот момент папа прекратил уже какие-либо дела со своим бывшим другом. И стараясь о нем забыть, как о самом страшном, но ярком сне, я никогда никому ничего не рассказывала.

— Они с отцом раньше работали вместе, — отвечаю коротко, рефлекторно бросая взгляд на потухший экран мобильника.

— И теперь он взял тебя под свое крыло?

— Крис, — Ника кладет свою ладонь поверх моей, — ты что, его боишься?

— Да, я тоже обратила внимание, как ты с опаской смотришь на его входящие звонки. Ты не его собственность и не обязана его слушаться.

Устало улыбаюсь и убираю телефон подальше в сумку.

— У нас действительно непростые отношения, но…

— Кристина Сергеевна, — меня резко прерывает спокойный голос Виктора, раздавшийся из-за спины, — вам пора домой.

Медленно поворачиваясь к нему на барном стуле и на секунды теряю дар речи. Охранник смотрел на меня с невозмутимым лицом. Даже в его глазах я не смогла уловить и тени злости.

— Как ты… — начинаю я. — А впрочем неважно. Не удивлюсь, если в моей сумочке жучок, — тихо бурчу, спрыгивая с высоко стула. — Девочки, спасибо за вечер.

— Не пропадай! — кричат они одновременно, находясь в таком же шоке, как и я от внезапного появления моей няньки.

При каждом шаге пол кажется мягче зефира. От этой мысли с моих губ слетает пьяный смешок, когда мы с Виктором уже переступили порог дома и оказались в гостиной.

Первое, что я замечаю — его напряженная спина.

Дмитрий, услышав нас, медленно поворачивается. Один его взгляд на меня рождает четкий привкус тревоги, от которого начинаю трезветь.

— Уволен, — бросает он четко, продолжая сверлить меня своими ледяными глазами.

— Что? — вскрикиваю. Вижу, как Виктор, сжав челюсть, кивнул и, развернувшись, вышел из комнаты. — Не надо! Я….

Дымка алкоголя не дает понять всю серьезность ситуации целиком, но сердце уже болезненно сжимается от собственной бессовестной выходки.

— Где ты была? — Дмитрий всего лишь задает простой вопрос, а я слышу это, как рык разъяренного хищника.

Нервно сглатываю. Его желваки до дрожи угрожающе играли в теплом свете лампы.

— В клубе, — переминаюсь с ноги на ноги, желая сейчас только одно — позорно не потерять равновесие.

Дмитрий прищуривается.

— Кажется, ты забыла, что ты моя и не имеешь права так себя вести?

— Я не могу встретиться с подругами? — чуть ли не кричу, пытаясь нападать на него в ответ.

— Ты не имеешь право сбегать, — чеканит каждое слово с такой яростью, что это ощущается хуже крика.

— А ты не думал, почему я это сделала? — ухмыляюсь, присаживаясь на мягкий подлокотник дивана. — Ты душишь меня, перекрываешь кислород к моей обычной жизни. Мне все это надело! Ты… — мой взгляд замирает и только сейчас… Только, черт возьми, сейчас я замечаю за Дмитрием накрытый стол, — ужин?

Весь мой запал высказать этому человеку все, что я о нем думаю, мгновенно улетучился. Распахнутыми от шока глазами разглядываю красивую сервировку, изысканные блюда и алкоголь.

— Я же обещал, — практически шепотом говорит он, отворачиваясь.

По сердцу словно провели ржавым гвоздем. До чего же неприятно и мерзко. Сама себе противна. Подставила Виктора, испортила сюрприз Дмитрия. И он… действительно для меня готовил? Босс многомиллионной компании стоял ради меня у плиты?

— Прости, я не знала… — шепчу, пытаясь избавить от комка слез, мешающим говорить.

Дмитрий хватает пустой фужер со стола и с силой бросает его в стену. Тот разлетается на тысячу осколков, несколько из которых прилетает к моим ногам.

Каждый орган, каждая клеточка холодеет от ужаса.

Дмитрий поворачивается и начинает медленно, походкой пантеры на охоте, приближаться.

— В очередной раз убеждаюсь, что доброту принимают за слабость.

В следующую секунду крепкая мужская ладонь обхватывает мою шею. Глоток воздуха так и застревает в гортани.

Дмитрий толкает меня назад, и я падаю спиной на мягкую обивку дивана.

— А теперь слушай сюда, малышка, — говорит с придыханием, нависая надо мной. — Твоя жизнь действительно круто изменилась и уже не будет прежней. Скажи спасибо своему папаше.