— Меня послал сюда доктор Стаббз? — тупо повторил капеллан. — Да я даже не видел сегодня доктора Стаббза. А привезли меня сюда три совершенно незнакомых мне офицера, и они загнали меня в подвал и без всяких оснований допрашивали и всячески оскорбляли.

— Вы чертовски хорошо знаете, — сказал подполковник Корн и еще раз ткнул капеллана пальцем в грудь, — что доктор Стаббз безответственно трепался у себя в эскадрилье про какое-то липовое право летчиков не летать на бомбардировки больше семидесяти раз. Ну так вот, падре, — подполковник Корн опять скрипуче хохотнул, — им придется летать больше семидесяти раз, поскольку мы переводим доктора Стаббза на Тихий океан. А теперь adios, Padre. Adios!

Дридла убрали. Его заменил генерал Долбинг, и генерал Долбинг обнаружил, что его доблестная победа обернулась позорным поражением, как только переместился в кабинет генерала Дридла.

— Генерал Шайскопф? — ничего не подозревая, переспросил он сержанта, когда тот передал ему полученный утром приказ. — Вы, наверное, хотели сказать — полковник Шайскопф?

— Нет, сэр, генерал Шайскопф. Ему присвоили звание генерала сегодня утром, сэр.

— Стало быть, Шайскопф теперь генерал? Занятно, очень занятно. А какого ранга?

— Генерал-лейтенант, сэр, и он…

— Генерал-лейтенант?

— Так точно, сэр, и он передал вам, сэр, чтоб вы представляли ему на одобрение все ваши приказы.

— Это ж можно очертенеть! — огорошенно пробормотал генерал Долбинг, выругавшись вслух, быть может, первый раз в жизни. — Каргил, ты слышал? Шайскопфу дали сразу генерал-лейтенанта, перескочив через генерал-майора. Я уверен, что это звание предназначалось мне и его присвоили Шайскопфу по ошибке.

— А почему, интересно, он шлет нам приказы? — почесывая свой массивный подбородок, спросил полковник Каргил.

— В самом деле, сержант, — проговорил, удивленно нахмурившись, генерал Долбинг, и его холеное аристократическое лицо напряженно застыло, — почему он шлет приказы из своего тылового спецуправления в боевую бригаду?

— Это еще одна новость, которую объявили нам сегодня утром, сэр. Теперь все боевые подразделения подчинены спецуправлению. Генерал Шайскопф — наш новый командующий, сэр.

— Господи боже мой! — хрипло проблеял генерал Долбинг, мигом утратив свою всегдашнюю нарочито подчеркнутую сдержанность. — Шайскопф? — Он испуганно прижал к глазам кулаки. — Каргил, соедини меня с Уинтергрином! Шайскопф? Нет-нет, только не он!

Неожиданно начали звонить все телефоны. В кабинет вбежал капрал.

— Сэр, вас хочет видеть какой-то капеллан с докладом о несправедливости полковника Кошкарта, — вскинув руку в официальном приветствии, доложил он.

— Отошлите его! Отошлите его! У нас тут несправедливость похлеще! Где Уинтергрин?

— Сэр, вас вызывает по телефону генерал Шайскопф. Он хочет поговорить с вами немедленно.

— Скажите ему, что меня еще нет! Господи! — воскликнул генерал Долбинг, изнемогая под тяжестью свалившихся на него в первый же день бедствий. — Шайскопф? Да ведь он слабоумный! Я распекал этого болвана по нескольку раз на дню, и теперь он мой командир! О боже! Каргил! Каргил, не бросай меня! Где Уинтергрин?

— Сэр, вас вызывает по телефону экс-сержант Уинтергрин. Он пытался дозвониться вам все утро.

— Генерал, я не могу прорваться к Уинтергрину! — заорал полковник Каргил. — У него все утро занят телефон.

Мокрый от испарины, генерал Долбинг схватил телефонную трубку.

— Уинтергрин?

— Долбинг, так вас и не так…

— Уинтергрин, вы слышали, что они устроили?

— …вы понимаете, идиот, что вы устроили…

— Они назначили Шайскопфа главнокомандующим боевыми подразделениями.

— …рассылая везде свои треклятые реляции? Из-за них Шайскопфа назначили главнокомандующим боевыми подразделениями!

— Ох, нет, только не это! — громко простонал генерал Долбинг. — Из-за моих реляций? Из-за моих реляций Шайскопфа назначили главнокомандующим? А почему не меня?

— Потому что вас перевели на должность командира бригады, а Шайскопфа назначили командиром АСОРа. И знаете, что этот выродок собирается сделать?..

— Сэр, вы бы поговорили с генералом Шайскопфом, — нервозно обратился к генералу Долбингу сержант. — Он требует, чтоб ему кто-нибудь ответил.