— Роза, черт возьми, дай им конкретику! Мы должны заставить их кровь закипеть, чего бы это ни стоило.

— Но какие именно подробности мы можем дать? Мы же не можем просто выложить всё как есть: мол, мы считаем, что 26 декабря будет убит человек? И мы не можем порождать у множества семей подозрения и домыслы о том, что речь может идти об их пропавших родственниках.

Карл минуту смотрел на нее; конечно, она была права — мало что вырастает до небес без порции удобрений.

Он покосился на нижнее пустое поле на доске. Неужели руководство, которое не потратило ни минуты на настоящее расследование, помешает их лучшему отделу предотвратить убийство? Черт с два!

— Знаешь что, Роза, скажи редакторам новостей или кто там у них главный, что Отдел Q сейчас занят чем-то масштабным и что нужно спешить, если СМИ хотят быть причастными. Сегодня мы, в порядке исключения, приоткроем завесу над нашим расследованием — это должно произвести впечатление. И мне, честно говоря, плевать, кто заглотит наживку. Если найдется хотя бы один, я буду доволен.

После этого Карл закинул ноги на стол и попытался резюмировать факты. Все указывало на то, что убийца активен уже почти тридцать пять лет и действует систематически, по строго определенной схеме. Прежде всего, он предпочитал убивать раз в два года, что имело смысл: чем реже наносит удар серийный убийца, тем больше шансов, что отдельные преступления отойдут на задний план. До сих пор все убийства совершались во всё более поздние даты года, так что за этот период было совершено до шестнадцати убийств, а скоро, возможно, будет и семнадцатое. На данный момент их расследование указывало на то, что все убийства были привязаны к датам рождения известных диктаторов и других циничных подонков, совершивших тяжкие преступления против человечества. Для Карла не оставалось сомнений: его «выдающиеся» коллеги вскоре установят, что это за даты, и, будем надеяться, выяснят, какие именно убийства с ними связаны.

Вопрос заключался в том, каков был окончательный общий знаменатель для этих крупных преступников и жертв убийцы? И как в это уравнение вписывалась соль? Была ли это просто подпись, чтобы убийства можно было связать воедино? Был ли этот убийца настолько уверен в своей неуязвимости, что не побоялся объединить эти преступления? Карл встречал на своем веку немало самоуверенных идиотов, но в данном случае требовалось запредельное безрассудство, самоутверждение и, не в последнюю очередь, смелость. И кто, к слову, стал бы хвастаться тем, что он убийца? Психически больной? Бездушный психопат? Мститель?

Карл выудил сигарету из пачки и постучал ею по столу. Возможно, пара затяжек поможет ему понять, как эти убийства на доске связаны со смертью Табиты и Рагнхильд? Ведь они наверняка связаны, раз тело Рагнхильд Бенгтсен нашли рядом с двумя последними жертвами в ряду ритуальных убийств? Но почему тогда в могиле Рагнхильд не было соли? И почему она убила Табиту? Могло ли быть так, что эти две женщины не были частью великого плана, а стали лишь сопутствующим ущербом, с которым разобрались решительно и без колебаний?

Карл вздохнул и оставил незажженную сигарету в уголке рта, напряженно размышляя.

Возможно, ему стоит сосредоточиться исключительно на двух последних находках? Ведь кем на самом деле были жертвы? Биргер фон Брандструп создавал игры и порождал игроманов. Франк Свендсен загрязнял гравийные карьеры, воздух, моря, отправлял суда на утилизацию в Бангладеш.

Двое мужчин, которые определенно не приносили миру никакой пользы.

— Есть минутка, Карл?

Это был Асад, вырвавший его из паутины раздумий.

— Я включу твой телевизор и зайду в TV 2 PLAY [28] . Тебе нужно увидеть последнее обновление новостей на TV 2 NEWS!

Прошло мгновение, пока он возился с пультом, прежде чем на экране появилось фото Паулины Расмуссен, а под ним побежала строка «Экстренные новости». «Актриса Паулина Расмуссен, найденная вчера мертвой в своем доме, покончила жизнь самоубийством, подтверждают несколько источников. Паулине Расмуссен было 52 года, она была одной из самых популярных звезд кабаре и ревю в стране», — гласил текст.

— Это интервью с подругой, которая нашла Паулину Расмуссен, — сказал Асад.

Представительная дама, которую Карл принял бы за трансвестита, сидела в студии с каменным лицом и отвечала на вопросы.

— Да! Паулине долгое время было очень плохо, — говорила она. — Особенно тяжело она перенесла последний локдаун, ведь она как раз только-только снова поверила, что скоро сможет выйти на сцену. И тут правительство в очередной раз выбило почву у нее из-под ног.

— Значит, она боялась будущего без работы? — спросила интервьюер.

— Да, и без денег. В конце концов ей стало не на что жить, все ее резервы были исчерпаны за последний год.

— Вы нашли её в постели в её доме?

— Да, но первое, что я заметила, была гора таблеток на ночном столике.

Затем показали фото ночного столика с пузырьками, таблетками и пустым стаканом воды. Определенно не тот материал, который выдали бы криминалисты, так что это фото, вероятно, сделала сама подруга.

— Еще до того, как я увидела ее лежащей там, я испытала шок, потому что инстинктивно поняла: с таким количеством таблеток что-то в корне не так. Она также не брала трубку, когда я звонила ей утром. Я думала, она ушла в запой, но, к сожалению, ошиблась.