И пока мозг насыщался глюкозой и солями, к Маурицу медленно возвращалась реальность.

Только это была реальность, которую он предпочел бы не знать.

Он несколько раз кашлянул и прочистил горло, пока не почувствовал, что голос снова обрел хоть какую-то силу.

— Кто ты? — прохрипел он.

Но человек не ответил. Он снова дошел до торцевой стены и мгновение стоял, размахивая руками, словно что-то смешивал на стальном столе. Затем он сделал шаг в сторону к длинной стальной лестнице, которой, как показалось Маурицу, раньше здесь не было.

По бетонному полу раздался резкий металлический скрежет — это мужчина оттащил лестницу от стены. Он остановился всего в паре метров от Маурица и выдвинул её на всю длину так, чтобы она аккурат прислонилась к одной из потолочных направляющих.

Теперь Мауриц увидел, что на мужчине были брюки вроде плотницких, с большими карманами, из которых торчало несколько инструментов. Для чего они ему?

Мауриц хотел приподняться, чтобы опрокинуть лестницу, когда мужчина заберется на самый верх, но не мог пошевелиться. Было ли в капельнице что-то, лишающее сил, или он уже просто настолько ослаб?

— Какой сегодня день? — спросил он, глядя на мужчину, который возился с направляющей.

— Сегодня пятница, 18 декабря, — ответил голос.

Мауриц глубоко вдохнул, чтобы в мозг поступило больше кислорода. «18 декабря», сказал тот. Как долго он здесь находится? И медленно к нему пришло воспоминание о том, как его обманули, и о моменте, когда он очнулся в этом кресле. Он понял, что сидит в плену с субботы, уже шесть дней, и это, кажется, был последний раз, когда он принимал жидкость и твердую пищу.

— Ты меня отпускаешь? — спросил он, ведь не возился ли мужчина с цепями и рельсами там наверху? Могло ли быть так, что его собираются освободить? Неужели наказание за его святотатство — а в чём именно оно состояло, он, по правде говоря, так и не понял, — теперь отбыто?

Но смех у подножия лестницы заставил его вздрогнуть. Он был таким навязчивым, таким дьявольским, что Мауриц впервые с момента похищения с полной уверенностью понял: что бы ни принесли грядущие дни, эти холодные стены станут последним, что он увидит в этом мире. То, что раньше было надеждой, теперь превратилось в мучительное осознание того, что остаток его жизни можно исчислять часами. Но почему они просто не оставили его в покое, чтобы он мог тихо отойти в мир иной, когда тело больше не сможет функционировать?

— Покончи с этим, — сказал он так громко, как только мог. — Кончай с этим и убей меня.

Человек наверху снова рассмеялся. Несколько раз он доставал какой-то инструмент, давил и крутил, но Мауриц не видел, что именно он делает. В любом случае, ничего хорошего в этом не было, он был убежден.

Через минуту мужчина снова стоял перед ним. В одной руке у него был разводной ключ, а в другой — болт.

— Стоит только использовать такую маленькую штуковину в нужном месте, и ты не сможешь приблизиться к тому столу внизу ближе чем на три метра. Разве это не дьявольски придумано?

Он убрал лестницу от направляющей и указал вверх. — Теперь ты видишь болт, который я вставил. Каретка упрется в него и остановится, и ты не сможешь убрать его без этого. — Он помахал разводным ключом перед его глазами и оттащил лестницу обратно к торцевой стене.

— Я кладу ключ сюда на стол, Мауриц Бирбек, и ставлю лестницу рядом. Так что тебе будет о чем поразмыслить в ближайшие пару дней.

«Мерзкая свинья», — подумал Мауриц.

— Да, я вижу, о чем ты думаешь. Ты думаешь, что это пытка, и, наверное, имеешь право так считать. Но мы не пытаем, потому что мы не палачи, мы — ангелы, которые должны помочь тебе перейти в лучшее место, чем этот мир, который ты сам помогал отравлять. Лестница и разводной ключ должны просто напоминать тебе: если бы несколько лет назад ты чуть серьезнее подумал о своем будущем в долгосрочной перспективе и о том, чем ты занимаешься, ты бы не сидел здесь и не размышлял о том, что ждет тебя в краткосрочной.

Мауриц с презрением смотрел на его кривую улыбку. — Нет, мне не нужно об этом размышлять, я и так знаю, что будет. Я умру от голода.

Мужчина улыбнулся. — Нет, это было бы некрасиво с нашей стороны, я считаю. Мы еще немного позаботимся о тебе, да и суп уже почти готов.

Мауриц закрыл глаза. «Мы еще немного позаботимся о тебе», — сказал он.

«Еще немного» — что бы это ни значило.

ГЛАВА 39

Пятница, 18 декабря 2020 г.

КАРЛ

— Сожалею, Карл, но мне не удалось найти репортеров, у которых было бы желание или хотя бы повод заниматься криминальной хроникой прямо сейчас, — сказала Роза. — В эти дни по ТВ крутят более чем достаточно сюжетов о работе полиции, говорят они, и этого добра действительно навалом, я и сама знаю. Помимо всего, что связано с коронавирусом, есть еще куча старых дел, которые комментируют бывшие следователи, дорожная полиция в погоне за нарушителями, технические разборы убийств и черт знает что еще, как из-за рубежа, так и наше, местное. Так что, если у нас нет чего-то новенького и конкретного, что им захотелось бы осветить, в этот раз ничего не выйдет.