— Мне некого с тобой послать.

— Может, я сама схожу? — спрашивает Амара. — Мне бы только до «Слона» дойти. Я могла бы составить договор и согласовать с тобой условия.

В ожидании ответа Феликса у нее потеют ладони.

— Вижу, стяжательство у тебя в крови, — говорит он.

«Как и у тебя», — сказала бы Амара, будь на его месте любой другой мужчина, который не разгневался бы на подобное сравнение. Вместо этого она пожимает плечами.

— Все хотят заработать. В данном случае я зарабатываю для тебя.

— Тогда иди, — говорит он, возвращаясь к своим счетам и отпуская ее взмахом руки.

«Слон» — более внушительное и просторное заведение, чем «Воробей». Над дверным проемом висит медный фонарь в форме слона с позвякивающими колокольчиками, а стены внутри увешаны картинами, изображающими бой гладиаторов с огромными зверями.

У лупанария и трактира немало общих посетителей, и, когда Амара облокачивается на стойку, трактирщик Ситтий кивает ей в знак приветствия.

— Сегодня тебе вряд ли удастся подцепить у нас клиента, — говорит он.

— Я всего лишь хотела минутку поболтать с Питаной, — отвечает она.

— Она во дворе, — говорит он. — Но, если собираешься отвлекать ее разговорами, будь добра заплатить за выпивку.

Амара покупает самый маленький бокал вина, с благодарностью вспомнив обходительность Зоскалеса. Ситтий славится скупостью. Она выходит в маленький, заставленный столами дворик за трактиром. В углу, под сенью виноградной лозы, пьют двое посетителей. При виде Амары лицо Питаны, подметающей брусчатку, вспыхивает радостью.

Дав подавальщице ссуду, Амара заслужила ее вечную благодарность. Аборт прошел благополучно, и, когда Питане не хватало денег, чтобы внести последние платежи, Амара втайне от Феликса помогла ей погасить остаток ссуды. Причина была не только в том, что ей невыносимо было вымогать у этой девушки долг, как у Марцеллы; она посчитала, что, делая должницам небольшие одолжения, будет сторицей вознаграждена за доброту. Если Феликс полагается на грубую силу, то ей нужен новый подход к привлечению клиентов.

— Отлично выглядишь, — говорит Амара подавальщице.

— И чувствую себя тоже прекрасно! — отвечает Питана и понижает голос. — Я стала пользоваться губкой, как ты и советовала, — шепотом добавляет она, покосившись на выпивох в углу.

— Ты говорила, что твоей знакомой тоже требуется помощь. — Амара присаживается на край стоящего в тени стола. Она отхлебывает из бокала и морщится от отвращения. Ситтий налил ей самого дешевого вина, на вкус неотличимого от уксуса. Она стала привередой, привыкнув к фалернскому, которое пьют богатые мужчины.

Питана кивает, радуясь, что может оказаться полезной.

— Ее зовут Теренция. Ты могла ее видеть, у нее еще последний фруктовый лоток на углу перед форумом. Так вот, — Питана снова доверительно понижает голос, — в прошлом месяце она понесла убытки: какой-то ублюдок продал ей гнилую партию. Она пожаловалась мне, когда я покупала у нее продукты для трактира, и я сказала, что знаю человека, который может дать ей ссуду, чтобы она пополнила запасы товара и возместила убытки.

— Разве можно продавать гнилые фрукты? Вот пройдоха. — Амара возмущенно цокает языком. — Сколько она хочет?

— Десять денариев.

Амара мысленно подсчитывает грабительские проценты, которые захочет взять с торговки фруктами Феликс. Остается лишь надеяться, что Теренция сможет расплатиться в срок, потому что ее собственных сбережений и близко не хватит, чтобы покрыть долг.

— Думаю, я могу помочь, — отвечает Амара. — Загляну к ней на неделе.

— Бероника сказала, что вас с Дидоной нынче постоянно приглашают на пиры, — говорит Питана, очевидно, не желая так скоро ее отпускать. — Наверное, это очень увлекательно!

— Это вносит приятное разнообразие, — улыбается Амара.

Сидеть в солнечном дворике гораздо приятнее, чем в пыльном чулане, и она задерживается, чтобы еще немного поболтать. Посетители в углу умолкают и с любопытством наблюдают за ними: яркая тога позволяет безошибочно определить ремесло Амары, а Питана, несомненно, давно должна была их обслужить, и все же девушки пренебрегают возможностью заработать несколько лишних монет.

— Эй, дамы, — обращается к ним один из мужчин. — Что надо сделать, чтобы привлечь ваше внимание?