Я схватился за металлическую раму зеркала и изо всех сил попытался выбраться наружу. Онемение, словно вода, поднялось к моей груди, подбородку. В следующий момент моя голова ушла под воду.

Ошеломленный, я смотрел вокруг на светящуюся тьму меняющихся форм и ревущих энергий. Я был в царстве между жизнью и смертью. В Промежутке.

Скользнув пальцами, я заглянул себе между ног. Из тени на меня смотрело лицо привратника, похожее на лицо мрачного жнеца с косой.

Я вгляделся в обратную сторону зеркала, изображение моей квартиры за ним расплывалось в полумраке. Я мог разглядеть свою голограмму города, свой лабораторный стол, свою коллекцию эзотерических книг. Глубокое одиночество охватило меня, когда я подумал о том, за что я держался: о жизни, проведенной в погоне за существами из преисподней для организации, которая едва терпела, не говоря уже о том, чтобы признать меня, даже не сказав, что случилось с моей матерью. Заболела, как утверждала моя бабушка? Или убита, как намекает вампир Арно?

По крайней мере, в загробной жизни я буду знать.

— Да, но ты будешь бессилен что-либо сделать с этим знанием — возразил я, и во мне начал расти непокорный гнев.

Я собрался с силами, чтобы крикнуть что-нибудь, но странный эфир, который был Между нами, хлынул мне в рот, как морская вода, и я не смог издать ни звука. Пальцы моей правой руки разжались, и я почувствовал холод в зеркале. Ниже груди я уже ничего не чувствовал.

Мне просто нужно продержаться еще немного…

Щит вокруг моей подвески с монетой треснул. На мгновение весь свет устремился внутрь, как будто к падающей звезде, прежде чем энергия монеты взорвалась взрывной вспышкой. Привратник с тихим стоном отпустил мою ногу, и я запрыгнул в свою библиотеку/лабораторию.

Сначала я приземлился спиной на книжный шкаф. Моя голова ударилась об пол, а тома рассыпались вокруг меня. Ошеломленный, я сел и уставился на дымящиеся руины магического круга и осколки разбитого зеркала.

— Как вовремя — пробормотал я, засовывая монету обратно за пазуху.

Однако волос моей матери не было, их забрал привратник. Это означает, что осталась только одна прядь, из которой можно было сделать повязку.

Возможно, пришло время обратиться к специалисту.

Леди Бастет держала прядь волос за оба конца, и казалось, что её темно-зеленые глаза смотрят в них. Последнюю минуту она не двигалась с места, и выражение её смуглого лица говорило о легком очаровании.

Я оглядел комнату в подсобке её магазина ковров на цокольном этаже. За завитками благовоний с полок, на которых были выставлены египетские амулеты и предметы для заклинаний, на меня смотрело около дюжины кошек. Весной леди Бастет помогла нам с детективом Вегой в расследовании дела, в котором её дар прорицания сыграл решающую роль. Я рассчитывал, что она сможет повторить этот успех.

— Да — внезапно сказал мистик — Когда-то в этих клетках был магический потенциал.

— Что вы имеете в виду под потенциалом?

— Вы не говорили мне, что волосы твоей матери были такими, какими она была в детстве — ответила она, кладя их на каменный стол перед собой — Да, она унаследовала магию, по крайней мере, от одного из своих родителей, но развила ли она когда-нибудь эту магию, я не могу сказать вам, просто прочитав.

Я заметил, что она сделала ударение на слове "просто".

— Вам нужно копнуть глубже?

Она приподняла ленту, удерживающую её густые волосы, с подведенных карандашом глаз.

— Да, гораздо глубже.

— Ваша цена?

— Ваша кровь — ответила она.

В прошлый раз я отдал ей целый флакон, что меня не слишком обрадовало. Кровь волшебника может быть использована в могущественной магии, и если эта магия станет черной, что ж, … У меня будут такие же проблемы, как и у практикующего.

— Могу я спросить, что вы сделали с последним образцом?

— Я использовала его с пользой — загадочно ответила она.

То, что Орден не вышел на связь, говорит о том, что кровь, вероятно, была использована в благотворительных целях. Леди Бастет специализировалась на приготовлении зелий, от омолаживающих эликсиров до настоек для улучшения мужского здоровья.

Лучше не думать об этом, решил я, закатывая левый рукав рубашки до локтя. Хотя я уже проходил эту процедуру раньше, от ощущения, что её деревянная игла высасывает кровь из моего вздувшегося сосуда, по коже побежали мурашки.

Леди Бастет снова воткнула деревянную иглу в волосы, залечила прокол и положила глиняную пробирку с моей кровью в свою деревянную шкатулку. Когда она вернулась к столу и сняла вуаль, закрывавшую её магический шар, я наклонился вперед, чувствуя, как внутри у меня все скручивается в тревожный узел.

Она виновато улыбнулась.

— Я должна была предупредить тебя, Эверсон. Для такого чтения, о котором ты просишь, мне понадобится время.

— Сколько?

— До заката — спросила она — Эти волосы принадлежат молодой девушке. В нем представлена её жизнь до того момента, за которым начинается череда возможных вариантов будущего. Мне нужно будет разобраться в них, чтобы соответствовать тому пути, который она в конечном итоге прошла, вплоть до своей смерти.