Босх, пользуясь моментом, пока я был дезориентирован, рванул вперёд. В его здоровой руке блеснул нож.

Я едва успел отклониться, чувствуя, как лезвие прочертило тонкую линию по ребрам. Боль. Но словно и этого мне оказалось мало. Вновь проснулся дар, но отозвался совсем иными ощущениями — глубокой, тошнотворной усталостью и холодом. Откат! Расплата за частую и жадную активацию — тело и разум, не приспособленные к такой работе, запротестовали. В висках застучало, в глазах поплыли тёмные пятна.

Черт!

Босх, видя моё состояние, ухмыльнулся. Он отступил на шаг, убрал кинжал и, игнорируя висящий подавитель (видимо, на него самого он не действовал), снова сконцентрировался на магии. Совсем рядом открылся небольшой прорыв, откуда посыпались какие-то дымящиеся камни, но Босх даже не обратил на это внимания. Его здоровая рука описала в воздухе сложный знак. Энергия для заклинания черпалась не из него напрямую, а из самого Фонда Ноль — из накопленной в кристаллах и монолитах силы, которая сейчас витала повсюду. Видимо, подавитель гасил только спонтанные выбросы, но не ритуализированную магию, встроенную в систему.

— Достаточно этих детских игр, — произнёс Босх торжественно. — Пора заканчивать.

Воздух перед ним сжался и выстрелил в меня сплошным, невидимым тараном чистой силы. У меня не было ни малейшего шанса уклониться или поглотить его.

Удар пришёлся в грудь. Я полетел назад, как тряпичная кукла, врезался в один из тёмных монолитов спиной так, что весь воздух вылетел из лёгких с хрипом. Что-то горячее и солёное хлынуло мне в рот. Кровь.

Сознание поплыло.

Я сжал кулаки, понимая, что если сейчас не соберусь, то проиграю. С трудом поднялся, опираясь на монолит. Рука нащупала свиток на бархатной подложке. Я оглянулся. «Эхо Войны». Тот самый свиток, который…

Реакция опередила мысли. Я схватил его. И рванул на противника.

Рука Босха снова задвигалась, рисуя в воздухе новый, ещё более сложный глиф. Красноватый свет начал собираться на его кончиках пальцев. Но ударить Босх не успел.

Я швырнул в него свиток.

Заклинания, записанные сотни лет назад на ветхой бумаге, прочитаны сейчас не были, но прикосновения руки — руки Босха, напитанной магической силой для удара, — хватило, чтобы активировать часть формул.

Раздался глухой хлопок. Магическая энергия словно красное конфетти осыпало Босха. Тот дернулся, выпучил глаза и… замер. Его рука с недорисованным глифом зависла в воздухе. Вся ярость, вся концентрация, всё осознание момента исчезли с его лица. Оно стало пустым, гладким, как у новорождённого. Глаза, секунду назад полные злобы и торжества, уставились в никуда, широко распахнутые, но невидящие. Он тихо ахнул, и из его полуоткрытого рта вырвалось лишь:

— … А?.. Что… я…?

Глухой нокаут. Он стоял, словно оглушённый мощнейшим шоком, абсолютно дезориентированный, не понимая, где он, кто он и что только что произошло.

«Как Непомнящий…» — отстранено подумал я.

— Лина?

Девушка ответила не сразу.

— Провожу анализ… Удар «Эхо Войны» выжег в разуме Босха часть воспоминаний, — сказала она.

— То, что нужно, — кивнул я.

Даже не удосужившись поднял свиток — пусть лежит, сейчас все выглядит так, что Босх сам наворотил тут дел, — я подошел к Кристаллу. Пол вновь сотрясся от судорог магии.

— Лина, как остановить эту штуковину?

Кристалл выл. Его форма потеряла остатки симметрии и теперь судорожно пульсировала. Потоки информации с книг и свитков, стекавшие в него, превратились в бурлящие водовороты. От этого звука и вибрации с потолка посыпалась каменная пыль, древние монолиты содрогались, а по полу поползли новые трещины. Весь Архив трясло в самом буквальном смысле — далекий грохот обрушившихся стеллажей эхом докатывался до Фонда Ноль. Конструкт выходил из-под контроля и его коллапс угрожал похоронить всё под обломками.

— Я… не знаю! — растеряно ответила Лина.

— Ты все знаешь! Давай, подумай.

— Процессы слишком сложные… Я пытаюсь…

Вновь затряслось, да так, что с потолка упал приличный кусок бетона.

— Ну и бардак вы тут устроили, двуногие, — раздался знакомый, полный глубокого негодования голос. — Я тут вздремнуть прилёг, а у меня по всем этажам шкафы пляшут!

Арчи ступил на трещащий пол с видом хозяина, заставшего гостей за разгромом его любимой софы. Его изумрудные глаза с презрением окинули Кристалл, Босха и меня.

— Кот… — бессмысленно пробормотал Босх.

— Для вас Арчибальд, мешок с костями! — поправил кот, подходя ближе. Он потерся бочком о мою ногу, и я почувствовал, как адская боль в ребрах чуть притупилась — легкий, едва уловимый поток успокаивающей магии. — Впрочем, ты все равно не запомнишь. Здорово ты его, Лекс, оглушил!

— Спасибо, ты мне жизнь спас! — сказал я.

— Я не мог допустить твоей смерти — ты же мне ветчину должен.

Кот посмотрел на Кристалл.

— Смотрю, ваш блестящий камушек решил всё в себя запихнуть. Жадность, она никогда до добра не доводит. Особенно у тех, у кого усов нет.