— И снова спасибо, — серьезно сказала Василиса. — Спать действительно станет спокойнее.

— А что насчет третьей вещи? — поинтересовалась Мария. — Вы говорили про три…

— А, третья, — я улыбнулся, скрестив руки на груди. — Привет от Ильи.

Они так и замерли. Мария побледнела, прижала ладонь к губам, Василиса просто внимательно на меня смотрела.

— Он… Он что, очнулся? — прошептала она.

— Нет, — покачал я головой. — Физически он все еще в коме. Но я его навестил во сне.

Мария моргнула, не понимая. А вот Василиса нахмурилась, глядя на меня с недоверием профессионала.

— Во сне? — переспросила она. — Волконский, только не говори мне, что можешь по чужим снам шастать.

— Могу, — просто сказал я. — Мы с ним неплохо посидели, поговорили. Он в порядке, разум цел, духом не пал. Передавал всем привет, сказал не киснуть.

— Но… — Василиса даже привстала. — Ты не мог научиться этому за пару дней. Это же невозможно. Я слышала про сноходчество, но его слишком долго осваивать, а толку не так уж много…

— Скажем так, у меня талант, — я позволил себе легкую, загадочную улыбку. Не объяснять же им про «неприкаянную» душу попаданца. — И хороший учитель в лице Баюна. Так что факт остается фактом: канал связи есть. Илья держится бодрячком и даже рвется работать.

Мария выдохнула, и по ее щекам потекли слезы. Но это были слезы облегчения. Она улыбалась.

— Спасибо… — прошептала она. — Спасибо, Дмитрий Сергеевич.

— Вот и отлично, — я хлопнул в ладоши, разряжая атмосферу. — Значит, план такой: браслеты не снимать, дома поставить «Весы», на рожон не лезть. И работать, конечно же, иначе врагам останется просто дождаться, пока мы с голоду помрем.

Я отпер дверь.

— Все, дамы. Развод по рабочим местам. У нас еще куча дел.

Я ответил на звонок.

— Слушаю, Владислав Петрович.

— Зайдите ко мне, Дмитрий Сергеевич, — князь говорил спокойно, и все же улавливались в его голосе нотки, которые мне совершенно не нравились. — Есть разговор.

— Буду через минуту.

Я повесил трубку, предупредил Марию, чтобы пока не пускала никого в кабинет, и направился на четвертый этаж.

Милорадович стоял у окна. Когда я вошел, он обернулся. Лицо его было непроницаемым, как у сфинкса, но я уже достаточно хорошо изучил этого человека, и по незаметным для прочих мелочам мог понять его состояние.

Князь был в поганом настроении.

— Присаживайтесь, — кивнул он на кресло. — Есть новости по вашему снайперу.

О, неужели попался?

Нет, вряд ли. Если бы мы взяли стрелка, да еще живым, князь излучал бы сдержанный триумф. А тут — мрачная решимость. Что-то не сходилось.

Я не стал отвечать, давая ему продолжить.

— След оборвался, — констатировал Милорадович. — Маг-«ищейка» взял след по образцу крови, вел его уверенно. Но час назад этот след потерял.

Он сделал паузу, набивая трубку.

— Значение у такого стечения обстоятельств может быть только одно, Дмитрий. Этот человек мертв.

Я скривился, но сокрушаться не стал.

Значит, продолжаем играть в одни ворота. Глухая оборона. Ждать следующего нападения, подставляться, пытаться захватить врага живьем в бою, надеяться, что его удастся расколоть до того, как он испустит дух… Это по-своему раздражало, и даже бесило. Вроде каждое из покушений и провалилось — я жив, команда (относительно) цела, — но атаковала все равно только одна сторона. Инициатива на их стороне, была и осталась.

Хотелось уже каких-то ответных ходов. Атаковать, а не огрызаться.

Но ничего. Терпение и холодная голова — главные добродетели в таких вопросах. Спешка нужна при ловле блох, а не киллеров.

— По крайней мере, у них минус один. А может, даже и два, водителя тоже могли убрать, — сказал я. Насчет последнего, конечно, не уверен, он все-таки крови не лил и нигде не засветился, но кто их, отморозков, знает. — Зачищают хвосты?

— Безусловно, — кивнул Милорадович, раскуривая трубку. — И это дает нам пищу для размышлений. Наш враг имеет оружие и специалистов, каких в Каменограде быть не должно, у него есть связи, чтобы стереть этих специалистов из баз данных МВД и Минздрава. И он достаточно жесток и осторожен, чтобы ликвидировать ценного бойца из-за одной ошибки. На какие мысли это наводит?

— Бывший военный? — без запинки предположил я.

Князь выпустил клуб дыма.

— И непростой. Подозреваю спецслужбиста. Либо кого-то из дворян, тех, что повыше.

На последний вариант напрашивался только один кандидат.

— Все-таки Салтыков?

Князь задумался.

— Окончательно его вычеркивать я бы не стал, да. Но все же… Интуиция подсказывает, что не он.

— В любом случае, это сужает круг подозреваемых, — заметил я. — Уже что-то. Шпана и обиженные коммерсанты отпадают окончательно. Мы ищем кого-то с погонами. Бывшими или действующими.