Нащупав и второй колчан, Коська спрыгнул с телеги и стал бочком к лесу пробираться, стараясь не отсвечивать. И почти получилось, ему до огромного дуба оставалось пару шагов пройти, как его окликнули.

— Ученик, ты куда? — Язеп тоже с телеги спрыгнул и теперь шёл к Коське.

— Тут нельзя оставаться, — прошептал учителю парень, когда тот подошёл.

— И что делать? — скорее вопросительно, чем удивлённо, вскинул брови хельг. Лицо при этом почти спокойное, словно не вопрос жизни и смерти обсуждают, а цены на корень лопуха на местном рынке.

— Я хотел немцам в тыл… сзади зайти. Если удастся и будут отстающие, то пострелять немного, — парень показал лекарю арбалет.

— А князья, а дядька твой? — брови ниже не стали.

— А я им не мешаю. Наоборот, помогу, если смогу.

— Князь Скиргайло…

— Я бы дал команду в лес уйти и пропустить немцев. Но эти так не сделают. Повоевать захотелось дядьке и князю молодому, силушкой с басурманами помериться, а Скиргайло? Скиргайло Ольгердовича нужно снять с телеги и немного в лес отнести, но я там ничего никому говорить не буду. Послушают тебя — хорошо. Нет. Ну, нет, так нет. Я пойду, учитель, мне нужно место для засады найти.

Язеп брови опустил и кивнул. Коська не медля больше ни секунды, бросился в лес. Лес плохой. Он лиственный, в основном, и листва почти опала, только на дубах кое-где ещё листья держатся. Но не это главный недостаток. Лес редкий. От одного дерева до другого шагать и шагать нужно. И в нём совершенно нет подлеска, всё местные вырубили. Как и деревья, впрочем. Сильно проредили. Пеньки торчат из земли. В таком лесу нормальную засаду и не организовать. И ладно бы видимость, не в ней проблема, проблема в том, что всадник спокойно может за тобой погнаться, ему кусты и буреломы не помешают. А от лошади пойди, убеги, если придётся.

Приличное место для засады Коська нашёл только в сотне метров, уже возвращаться решил. Это в таком расстоянии от лагеря уже и не засада, а глупость. Враги не будут заняты боем. Незаметно с тыла не постреляешь.

Здесь в тридцати примерно метрах от дороги лежал валун. И он был слишком очевиден. Но вот в десяти метрах от него были кусты… росли, молодая поросль лещины. И росли густо. В них можно затаиться, а немцы, если и организуют сюда людей проверить, то сначала к валуну бросятся, и у него будет время или на пару выстрелов, если отрядят немного воев, или время убежать, если гансов будет прилично. Словом, место хорошее.

Ветер не очень сильный. Коська намочил палец и вытянул его вверх. А нормально. Если и не в спину ему ветер дует, то лишь чуть в правое плечо. Юго-западный. Потому, более-менее и тепло для октября, несёт тепло с Украины, которой нет пока. Получается на те тридцать метров, с которых он будет стрелять, можно никаких особых поправок на ветер и не делать. Плохо, что он не успел чужой арбалет пристрелять. Ну, да тридцать метров не то расстояние, чтобы мазать.

Парень наметил себе две позиции. Одна у самой гущи кустов лещины. Там три или четыре, видимо, куста почти срослись, и заросли получились, как на заказ. А потом можно, пригибаясь, добежать до раздвоенной липы, похуже позиции, но для одного — двух выстрелов сойдёт. Метров семь — восемь. Пара секунд. Дальше? Ну, со всех ног к своим, чуть огибая с юга, там и лес немного погуще. У дороги почти весь в пеньках, а чуть подальше не всё вырубили.

Пока Коська всё это рассматривал, и мозги высчитывали траектории и расстояния, руки были делом заняты. Нда, может он и погорячился, выбрав этот очень тугой арбалет. Сейчас парень два дня ничего не ел, и сил было меньше, да там на адреналине дёрнул и натянул. А сейчас тоже натянул, но чуть пупок не развязался. Во время боя перезарядить будет не просто.

Дорога лесная и не сильно широкая. Если две телеги встретятся, то без ругани им не разъехаться. Нет, ширина позволяет, чуть может и заехав в траву, разминуться. Вот только есть одна заковыка. Две заковыки. Посреди дороги есть две глубокие колеи. Глубокие и широкие, словно не на мелких лёгких телегах ездят здесь, а на тракторах К-700 Кировец. И не просто ездят, а гонки с пробуксовками устраивают. Это всё к тому, что больше, чем по два всадника в ряд, ехать невозможно, и дойчи, если их действительно пять десятков, растянутся на дороге на добрую сотню метров. От зарослей лещины до лагеря… «наших» метров восемьдесят пять — девяносто. Просто оптимальное место. Там, впереди, уже будет бой идти, крики, лошади раненые ржать, и всё внимание крестоносцев будет на это направлено. И одну — две стрелы, отправленные с правого фланга, а то и вообще с тыла, может быть и не заметят крестоносцы.

Немцы долго себя ждать не заставили. И пяти минут не прошло, как Коська расположился за лещинами, а на дороге уже показались всадники. Всего трое. А чего, молодцы тевтоны, выслали разведку или авангард. Едут же по вражеской территории. Интересно как там дядька со своей засадой предусмотрел вот такую разведку?

Правда, оказалось, что Касьян их — дойчей перехвалил. Всего через пару десятков метров выступал и основной отряд. Толку тогда от той разведки, ничего не успеешь предпринять, попади она в засаду. Считать парень врагов не стал. Кто-то умный сказал, что врагов нужно не считать, а уничтожать. Кажется, адмирал Ушаков? А когда кажется — крестятся. Коська перекрестился и, положив арбалет на удачно согнувшуюся ветку куста, аккуратно пристроил в желобок первую стрелу.