Шрифт:
— Валерия, завтра в десять ко мне придёт капитан Грачёв. Он привезёт пакет документов. Подпишешь получение копий, и мы спокойно всё обсудим.
— Что за документы?
— Не устраивай допрос. Подпишешь только получение.
— Пусть оставит пакет у консьержа. Ничего при нём подписывать я не буду.
Голос у Андрея стал ниже.
— Ты очень быстро учишься.
— Просто перестала быть удобной.
Он сбросил вызов.
Утром капитан Грачёв пришёл ровно в десять. Молодой, худой, с виноватыми глазами. Он служил капитаном и помощником у Андрея и всегда здоровался со мной почти по-семейному. Сегодня смотрел в пол.
— Валерия Михайловна, Андрей Викторович просил передать.
Он протянул плотный конверт. Я вскрыла его при Марине и Ольге Сергеевне, которые специально пришли к назначенному времени.
Внутри лежали не копии.
Первым шёл лист с заголовком: заявление об отсутствии имущественных претензий. Вторым — согласие на снятие с регистрационного учёта после расторжения брака. Третьим — проект соглашения, где мне предлагалась смешная сумма, меньше стоимости ремонта кухни, а квартира полностью оставалась Андрею.
Внизу каждого листа была тонкая полоска для подписи.
Я подняла глаза на Грачёва.
— Вы знали, что несёте?
Он покраснел.
— Мне сказали, что это для ознакомления.
— Для ознакомления документы не привозят с местом под подпись и свидетелем в форме.
Ольга Сергеевна взяла листы, быстро пролистала и присвистнула.
— А вот это уже интересно. Дата на проекте стоит позавчерашняя. Значит, готовили до вашего разговора вчера, Лера.
Мне стало холодно внутри. Не от страха. От понимания. Андрей не сорвался. Не запутался. Не попался случайно. Он заранее готовил мой выход из своей жизни. Тихий, удобный, с моей подписью внизу.
Я сфотографировала каждый лист.
— Капитан, передайте Андрею Викторовичу, что я ничего не подписываю. И ещё передайте, что следующий пакет пусть несёт через адвоката.
Грачёв кивнул и ушёл почти бегом.
День покатился дальше уже без остановки. Мы с Ольгой съездили в жилищный отдел. Там меня встретили осторожно. Слишком осторожно. Начальница отдела, майор в отставке Галина Петровна, долго перебирала папки, потом попросила Ольгу выйти. Ольга не вышла.
— Говорите при ней, — сказала я. — Она мой свидетель.
Галина Петровна сняла очки.
— Валерия Михайловна, в деле вашей квартиры появилась копия заявления. Якобы вы ещё в прошлом месяце подтвердили, что не будете заявлять имущественные требования при разводе.
У меня внутри всё оборвалось.
— Я ничего не подписывала.
— Я поэтому и говорю тихо, — сказала она. — Подпись похожа. Но мне не нравится, как оформлен лист. Нет входящего номера. И дата странная.
Ольга Сергеевна резко выпрямилась.
— Копию дадите?
Галина Петровна посмотрела на дверь, потом на меня.
— Официально пока нет. Но сфотографировать я вам сейчас не запрещала.
Она развернула папку ко мне.
На листе стояла моя фамилия. Мой паспорт. Мой адрес.
И подпись, похожая на мою.
Только я знала точно: в прошлом месяце я сидела в госпитале с Сёмой после его приступа бронхита и никаких заявлений не писала.
Я достала телефон и сделала снимок.
В этот момент мне стало окончательно ясно: Андрей не просто изменил. Он уже начал воровать у меня жизнь по частям. Мужа я потеряла вчера. Сегодня я увидела врага.
Глава 4
Из жилищного отдела я вышла с телефоном, в котором лежала фотография моей поддельной подписи, и с таким чувством, будто мне в ладонь положили не документ, а кусок чужой грязи.
Ольга Сергеевна шла рядом и молчала. Она вообще умела молчать правильно. Не давила вопросами, не жалела вслух, не хватала за руку. Просто была рядом, и от этого я держалась.
У крыльца отдела стояли две жены офицеров. Наташа Лобанова, жена майора связи, и Ирина Егорова, у которой муж служил в штабе у Андрея. Они замолчали, как только мы вышли.
— Валерия Михайловна, — Наташа шагнула ко мне первой. — Если нужна помощь, вы скажите. Я серьёзно.
Ирина тут же одёрнула её за рукав.
— Наташ, не лезь. Там семья сама разберётся.
Я посмотрела на неё.
— Семья уже разобралась, Ирина. Теперь будут проблемы одни.
Она смутилась, но тут же нашлась:
— Я просто думаю, что не надо выносить всё наружу. Андрей Викторович командир. Мужчины ошибаются, а служба страдать не должна.
Ольга Сергеевна усмехнулась.