— Может лучше из рейлагана вдарим аккуратненько на малой мощности? — Кровожадно предложил наводчик ближайшего техномагического орудия. — Угол подходящий, а до обелиска от них достаточно далеко, не зацепим…

— Отставить! Ты в своем уме?! — Вызверился я на этого канонира, готового вогнать чуть ли не в самый центр Неаполя массивную болванку, разогнанную до гиперзвуковых скоростей. А может быть через пару мгновений после попадания и подменить её бомбой. — Легких уровней срубить захотел?! Или по достижению: «Массовый убийца» соскучился?! Да я без бинокля вижу, что больше половины там женщины и дети!

— Ну а чего их жалеть, — пожал плечами мужчина, в чьих волосах хватало ранней седины, а суровое лицо портил большой шрам на щеке, явно оставленный чьим-то клинком. — Они же не жалели жителей нашего мира, которых сгоняли в концлагерь у подножия Везувия, чтобы в жертву принести…А там, может быть, кто-то из моих родных…

— Вот и не надо становиться такими как они! Мы — лучше, мы не убиваем без разбора! — Припечатал его я. — Выговор тебе…Без занесения в личное дело. Но если что-то подобное повторится или вообще до стрельбы дойдет, так и знай, переведу из артиллеристов в пехоту!

— Ну, может это и будет стоить того, — не слишком-то испугался подобной угрозы мужчина, который со времен конца старого мира то ли слишком уж ожесточился, то ли вообще легонько поехал крышей. — Навыки для лучшего прицеливания у меня уже есть, да и потом, будет приятно смотреть в лица врагам, которых я убиваю…

А ведь он серьезно готов обменять относительно безопасную, престижную, высокооплачиваемую и даже быстро приносящую уровни работу по обслуживанию техномагического орудия на чувство морального удовлетворения, которое будет возникать у него после участия в боях на относительно близкой дистанции. Мда уж, тот день, когда планета Земля оказалась включена в состав Бесконечной Вечной Империи действительно многое для всех обитателей нашего мира изменил раз и навсегда. И далеко не к лучшему, пусть даже эти изменения подарили магию с крайне завлекательными перспективами личностного роста тем счастливчикам, которым удалось выжить и даже в рабство не угодить.

— Бальтазар, что ты такое? — Отвлек меня от мрачных размышлений и созерцания разрушительного и ужасного, но все же в чем-то захватывающего зрелища очищения Неаполя голос моей любовницы. И голос её звучал на редкость встревожено, если не сказать испуганно. — Бальтазар, ответь! Я жду твоего ребенка, я заслуживаю право знать!

— Да вроде с утра ещё человеком был, — я покосился на Эву и отметил, как по её красной чешуе и большим кожистым крыльям пробегали волны дрожи. Расширившийся до предела зрачки заняли собою глаза дракиды практически полностью. Хвост нервно ходил из стороны в сторону, словно у взволнованной кошки. А зубки, более заслуживающие наименования клыков, друг об друга заметно постукивали. — Вчера ночью ты в этом точно могла убедиться, причем десяток раз…

— Я знаю, что было вчера ночью, но наши кувыркания в кровати ещё ничего не значат! Эта женщина, эта великая владычица пламени…Она ведь говорила с тобой как с равным! Может даже как с кем-то более старшим и сильным! — Эва, тоже созерцающая творящееся внизу одностороннее побоище, а вернее выжигание заполнивших эту часть планеты Земля вредителей, даже не дрожала, она натуральным образом вибрировала, словно строитель, вцепившийся в отбойный молоток. — И она ведь не обычный обладатель мифического класса, правда? Мне ведь доводилось видеть таких…Издалека, и всего пару раз, но доводилось! А ещё смотреть в иллюзиях хроники того, как могут они сражаться…И эта Светлана отличается от них примерно также, как я отличаюсь от пьяного малолетнего гоблина-шамана, случайно сумевшего наколдовать пару огненных искорок!

— Ну что ты, Эва, ты гораздо симпатичнее гоблина…Или даже гоблинки, — хмыкнул я, ничуть не кривя душой. Зеленокожие в подавляющем большинстве своем мне не нравились! Ни маленькие, ни высокие, никакие! Впрочем, не могу сказать, что бордели, в которых работали представительницы данных народов, в прошлой жизни мне не случалось посещать. А вот завалить дракона не в плане прибить и разделать на ингредиенты довелось только относительно недавно. Занятная штука эти альтернативные временные линии… — Им до твоих форм ещё расти и расти! Да и языком, способным вытягиваться чуть ли не на полметра без того, чтобы лезть под нож к пластическому хирургу-химерологу, они похвастаться не могут.

— Хватит заговаривать мне зубы! — Оскалила Эва свой набор кусалок, которыми вероятно без активного использования магии могла бы прогрызть череп крокодилу или не слишком толстую сейфовую дверь. — Огонь, он не просто подвластен ей, он словам сам по себе жаждет выполнить её приказы! Нет, даже не приказы, капризы! Желания и тени мыслей, которые она, вероятно, даже сама для себя и сформулировать то толком не успела! Я пиромант и дракон, я чувствую это! Часть меня дрожит в ужасе, а часть желает склониться в поклоне, и без её приказа, не разгибаться вообще никогда!

— Ну…Что ж, у тебя очень хорошее чутье, — пришлось признать мне. В воспоминаниях о будущем я был если и не самым лучшим хрономантом во всем мироздании, то по крайней мере одним из серьезных претендентов на этот титул. Во всяком случае, в Бесконечной Вечной Империи, вобравшей в себя тысячи и тысячи миров, в магии времени равных мне не было. Ну, или я их не встречал, благо уж для кого, а для меня и моих коллег отменить неприятную им встречу постфактум дело хоть и не самое простое, но при должном старании все же выполнимое. А Светлана находилась плюс-минус в той же весовой категории, только сроднилась она с огнем. И, кажется, к настоящему времени вернула вполне существенную часть своего привычного могущества, позволявшего когда-то испепелять пылающими цунами натуральные божественные рати вместе с божками, которые те собрали, ибо им одним на эту хрупкую и слабую девушку даже толпою нападть было как-то сцыкотно. — Светлана действительно превосходит большинство обладателей мифического ранга, специализирующихся на всех формах пламени или каком-то конкретном аспекте огня. Может не так как ты сама превосходишь новорожденного гоблина, но очень и очень существенно.