— Вот, значит, как…?

По одной только реакции собеседника стало понятно, что он в курсе про тварей. Если не обо всём, то о многом.

— Если коротко, то ничего хорошего от них не жди, — произнёс «Бармаглот», глядя мне в глаза. — Это те же айны, только… не до конца одомашненные, если так можно выразиться. Когда-то этот народец искал средств защиты от них, и открыл колдовство, способное подчинить повелителю зверя. Грязное и тёмное дело даже по меркам этих людей. И даже не потому, что отдаёт одно существо в безоговорочное подчинение другому. А из-за сути ритуалов, которые нужны для этого. Основная масса не приняла средство по идейным соображениям. Но нашлись и те, кто за ценой не постоял. Они отлавливали айнов, и, вместо ритуальных жертвоприношений, проводили над ними ритуалы подчинения. Первые поколения уже демонстрировали подавленную волю, но на достигнутом не останавливались. Уже потомство подчинённых айнов в щенячьем возрасте получали такую «лоботомию» и служило своим хозяевам. Это, своего рода, эксперимент нескольких кланов, отбившихся от остальных. Не отступники, но нечто схожее.

— На одних лишь айнах не отстали оные, — подала голос Ева. — Наши изыскатели обнаружили близ восточных гор следы селений тех людей. Они проводили и кровосмешения себе подобными со зверем.

«Бармаглот» и вовсе сделался черней тучи.

— Это многое объясняет… — проронил воин, посмотрев на Лану.

Природу вислоухой наёмник определил безошибочно.

— Тогда всё ещё хуже, чем я считал. Поправ свои же законы, те отщепенцы ещё и на святое покусились. Не пойму только, зачем. Смысл? Для противостояния зверю нужен зверь. Человек во всём уступает айну…

— Кроме интеллекта, — поправил я. — Даже самый слабый человек на несколько голов умней самого сильного зверя. Вероятно, целью такого смешения было создание идеального воина. Сильнее обычного люда, умнее обычной твари, и демонстрирующего преданность создателю.

Старый знакомый окинул облачённую в боевой защитный костюм хвостатую профессиональным взглядом.

— Без обид, но твоя соратница, хоть и носит кровь зверя, не слишком блещет боевой выучкой идеального воина. Хотя, стоит признать, даже я вижу в ней безграничное уважение и готовность следовать за тобой. Ты для неё как отец-командир.

Лана смущённо потупила взор.

— По сути, так и есть, — улыбнулась разноглазка. — «Мастер» отбил… «Луну» у айна, одержав верх над ним. Буквально вырвал из зубов твари. И самолично заврачевал зияющие раны от когтей.

Спокойный кивок собеседника.

— Тогда понятно. Простая человеческая благодарность за спасение вкупе с природой зверя. Неудивительно, что за тобой последовала… а где подобрал, если не секрет? Окрестности хорошо знаю.

— По ту сторону гор, — уклончиво, но максимально правдиво ответил я. — Там и встретились.

«Бармаглот» нахмурился.

— До них же километров полтысячи будет.

— Так за ними и повстречал.

Старый знакомый хрипло выдохнул.

— Значит, и туда добрались… Короче, «Мастер». Если есть «короткая» связь со своими нанимателями, то и передай им прямым текстом. Пусть будут крайне внимательны с любым полуросликом, которого встретят. От тех, кто ушёл на запад, хорошего не жди.

Ну, теперь оперативная картина видна даже мне. Среди чуди белоглазой, обитающей от Урала на восток, отделилась некая группа пока что неизвестной численности, решившая, что лучше прослыть «отщепенцем» и жить, чем стать святыми посмертно и сложить головы в битве с айнами. С точки зрения выживания — абсолютно логичная схема. Моральные и этические стороны вопроса отложим как несущественные: у всех народов они свои. Для кого-то многожёнство нормально, а кто-то его порицает. У кого-то есть «запасной муж» на случай смерти первого, а кто-то жену держит взаперти и за жалюзи, чтоб никто на неё не смотрел. Но с тактической точки зрения некие отступники оставили большую часть своего народа, прикрываясь ею, и отошли на запад, в сторону гор, где, прикрывшись уже ими, встали на постой. Там же, вероятно, организовали себе жилище и долговременные резиденции, где творили всякое, включая изобретение стрёмного колдунства. По ходу дела, Лана, как и многие из ей подобных, родом откуда-то с Урала. Только, как она смогла выйти к людям, если её подобрали в столь раннем возрасте, что и говорить не умела?

Но всё выглядит логично. Некто, кто занялся непотребным делом во имя выживания, был изгнан из своего народа или самовольно от него отошёл, и убыл в закрытый от посторонних регион, где ему никто не помешает окапываться и заниматься тем, что поможет ему выжить. С одной стороны света прикрывают труднопроходимые горы, с другой — свой же народ, а сам ты можешь под эти самые горы закопаться и заниматься всем, чем только заблагорассудится. Противоречий не наблюдаю.

Что ж. «Бармаглот» — знакомый кадр. Не скажу, что бухали на брудершафт или лобызались в дёсны брежневскими поцелуями, но персонаж даже на Земле пользовался заслуженным доверием и уважением. Сейчас я не вижу причин, зачем ему вводить нас в заблуждение. Разумеется, любые слова, даже его, требуют перепроверки. Но если правда то, что он сказал про «отщепенцев»… К Александровскому, может, ломиться и преждевременно. Но вот того же Ротмистрова предупредить стоило бы. Как-никак, полковник — руководитель местного Управления Тайной Канцелярии, и в ответе за всё, что творится в гарнизоне. Не уверен, что стоит готовить Первоуральск к атаке чуди белоглазой. Но, если правда то, что мы услышали, та же Еня, к примеру, должна быть «на карандаше». В карцер сажать её однозначно рано. Но под присмотром быть обязана. Не говоря уже об окрестностях города… знать бы ещё, к слову, обстоятельства знакомства славян с чудью…

«Бармаглот» увидел моё состояние глубокой задумчивости и понял всё правильно.

Встал со своего кресла, чем заставил Руну с Аксой вытянуться разве что не по стойке «Смирно», выдохнул.

— Пошли, «Мастер». Перетрём кое-о-чём тет-а-тет. Есть у меня к тебе некоторое… дело.

Оставив девушек в доме, вышли на улицу, где оставили тяжёлую самоходку.

— Не куришь? — спросил для проформы старый наёмник.

Я отрицательно покачал в ответ.

— Не балуюсь. И лёгкие сажает, и демаскировку обеспечивает.

«Бармаглот» тяжело вздохнул.

— Правильный дюже… Но, может, оно и правильно. Я, как в этот мир попал, от ломки места себе не находил. Какую только погань курить не пытался, но всё не то. Не растёт тут табак, и всё…

Опять тяжёлый вздох.

Бывший ЧВКшник окинул взглядом самоходку, профессиональным взглядом оценил её с конструкторской точки зрения.

— На этом и перемещаетесь? — спросил он.

— По большей части, в ней возим шмурдяк, — абстрактно отозвался я. — Удобный самоходный рюкзак с возможностью сныкаться от непогоды.