Сердце Старейшего предательски кольнуло, ёкнув. Он не мог поверить своим глазам. Сколько прошло лет? Пять? Семь? Десять? Надо поднять записи рукописного дневника. Он уже и не чаял хоть как-нибудь пересечься со своим изначальным миром, откуда пришёл.

Да, его последние воспоминания в нём не были самыми тёплыми. Когда каждая клеточка твоего тела, каждый нерв, каждая мышца содрогается от всесокрущающей ударной волны, а после обдаётся безграничным жаром после подрыва на себе последней, оставленной для себя гранаты… скольких он забрал с собой? Уже не мог видеть. «Это вам за пацанов»! Окрик, ставший уже легендой. Любой, кто уходил в бессмертие и располагал последней свободной секундой перед решающим шагом в вечность, насылал это проклятье на тех, кого забирал с собой на тот свет. Вот, на шее, как раз и болтается чека от той «лимонки». Как напоминание о том, что всё это ему не приснилось. Как он оказался в этом мире и почему остался жив — тайна, которую он не разгадал до сих пор.

И вот, из родного, изначального мира, пришла весточка. Не конкретно ему персонально, лично. Но всё равно, мать твою, приятно аж до боли в сердце.

Не мог, не мог он не узнать эти жёсткие, формованные под термопрессом, ножны из кайдекса. Не мог не определить ставшую родной рукоятку из кратона. Не мог не вспомнить с теплотой на душе эти привычные славянские символы на клинках, обозначающие клейма производителей.

— Вы даёте своё слово, что чужаки вас не отследили? — спросил он очень крепким и живым голосом, никак не вяжущимся с его сединой. — Они появились внезапно для вас, но пришли на помощь, явственно видя, что вы в меньшинстве. Стало быть, могли и определить, куда вы ушли.

— Это исключено, о, великий… — Акса отвергла предположение Старейшего, не поднимая на него взора. — Они пришли Тропою, и Тропою же убыли прочь. С собой они забрали всё, что имели. В числе том и летучее нечто, что предшествовало их появлению. Это нечто донельзя напоминало таковое из твоих повестей, великий…

Сомнений нет, и быть не может. Кого бы ни узрели Руна с Аксой, это были, что называется, «свои». Больше никак и ни у кого не могло оказаться на руках клинковое изделие, опасно балансирующее на грани между хозяйственно-бытовым ножом и холодным оружием с клеймом отечественного производителя. Равно как и ни у кого больше не могло оказаться беспилотного летательного аппарата.

Вот с последним есть заминка. Жрицы запросто могли это и придумать. Или принять желаемое за действительное, увидев в небе неопознанное нечто. Но в остальном… слишком уж детально они расписали всё. И гостей с их обликом. И их вооружение, за минуту раскидавшее, как бездомных собак, айнов, да ещё и приручённых. И поведение беспилотника, подчиняющегося командам своего пилота.

Но, даже, если его они и придумали, то вот эти два клинка, лежащих перед Старейшим, абсолютно точно выдумать невозможно. Потому что они материальны, и лежат тут, сейчас, воочию.

Старейший крепко задумался.

Если Аксу и Руну увидели, их могли и отследить. С беспилотника и не только двух людей найти можно. А у них тут целое селение, и в поперечнике километра под три будет. Тактика, в своё время предложенная Старейшим, может оказаться под угрозой. Зачем тратить силы на открытое противостояние айнам? «Лучший бой — это тот, которого не было». Селение можно и скрыть, чем с успехом занимаются местные уже не первый год. И — пожалуйста, все плюсы налицо. И никаких потерь от регулярных охот зверей, и расширение строительства, и увеличение численности населения, и увеличение сбора с выращиванием растительной пищи. Вот с мясной пока что затык. Она всё ещё добывается той же охотой. Разводить… скажем так, удаётся в меньших масштабах, чем того хотелось бы. Но всё же…

Кроме того, те люди хожи Тропами. Прибегнуть к ним — означает пропустить через себя немыслимую прорву Силы. Люди, владеющие таким, однозначно нужны в союзниках, а не во врагах. А если они ещё и имеют связь с изначальным миром Старейшего…

— Они не назвали себя? Кто такие, под кем ходят, откуда держат путь?

— Они едва обмолвились словом, о, великий, — всё также, не поднимая взора, ответствовала Руна. — Их язык для нас чужд, но некие изречения мы слышали от тебя… Некоторые очень схожие. Могу утверждать, что своего набольшего они именовали «мастер».

Если бы у металла были чувства и нервные окончания, то сейчас бы заныл один из нагрудных знаков на груди Старейшего.

Ведь, знак классности «Классный специалист» с литерой «М» как раз и означает показатель профессионального уровня в соответствии с замещаемой воинской должностью (имеющейся специальностью) военнослужащего. «М» и означает «Мастер».

— Определите, куда убыли наши… гости. Оповестите всех, включая дальние посты. При обнаружении — чинно и церемонно задержать. Постараться установить общение. Я… горю желанием встретиться с ними. А тот, кого они прозвали «мастером»… Раз он пользуется Тропами… Крайне велика вероятность, что он и станет вашим следующим Старейшим.

Взлёт за взлётом. Перелёт за перелётом. Проход за проходом.

Избранная схема работы оказалась рабочей на все мыслимые и немыслимые проценты.

Специально обученный оператор с земли управляет беспилотным летательным аппаратом, разведывая местность на полсотни километров вперёд, и, в зависимости от высоты полёта, на несколько километров вширь. Результаты разведки пишутся через камеру в бортовую память и по радиоканалу передаются мне в наземную станцию управления, где после обработки программой видеозахвата сохраняют в постоянной памяти ноутбука.