Собравшиеся за столами принялись перестукивать всем, что подвернулось под руку, по массивным тяжёлым столешницам, раза с пятого или десятого найдя общий с барабанщиками ритм. Мелодичности музыкальному сопровождению это не прибавило, зато стало понятно, что конкретно преследовали люди: заслышав всё нарастающую со всех сторон какофонию, тварь в цепях неистово замотала головой, пытаясь прогнать звуки прочь, и зарычала, огрызаясь.

Человек, тянувший аномального зверя за цепь вперёд, бросил своё занятие и отошёл на безопасную дистанцию, к столам, окаймлявшим площадь. Двое других, удерживая тварь в цепях, натянутых в противоположные стороны, встали намертво, будто забетонированные в землю столбы.

Девочка в белой тунике неспешно заняла своё место между нашим столом и удерживаемым посреди площади айном. Встала, несколько секунд постояла перед ним, смотря на него, после чего и повернулась к нам.

М-да. «Этнокультурные особенности отдельных народностей», чтоб их бомбардировщик крылатой ракетой за ушком почесал.

«Вид спереди» ещё больше выбивал из колеи.

Короткие, насквозь белёсые волосы собраны в некое подобие каре. Белёсые же глаза, чья радужная оболочка того же цвета неразличима с такого расстояния, смотрели на нас бездонной ледяной пропастью. Тонкая ткань надетой на голое тело туники, чей V-образный вырез, окаймлённый золотым орнаментом, доходил девочке до живота, выглядела приоткрытой обёрткой на вкусном угощении, любезно преподнесённой шеф-поваром самому искушённому критику.

— Мне стоит вмешаться? — спросил я, перекрывая рокот барабанов и стук по столам.

Благо, орать не пришлось: сидел рядом с «Бармаглотом».

— Пока что нет, — отозвался тот.

И кивнул девочке.

Та отвесила далёкий от придворных церемониалов поклон безо всяких викторианских экивоков по типу реверансов. Просто поклонилась. Выпрямила спинку, развернулась к зверю под всё нарастающий темп ударов барабанов.

Дальнейшее, конечно, стоило предвидеть, но мне по роду деятельности приходится держать в уме сразу тучу параллельных вариантов развития событий. Но АПБ в кобуре с предохранителя, всё-таки, снял.

Развернувшаяся картина выглядела… непривычно. Не могу сказать, что шокировала или повергала в пучину самых низменных животных чувств. Но в своём мире, например, едва ли бы увидел, как девчонка дошкольного на вид возраста, орудуя Силой, формирует на месте, где стоял аномальный зверь, нечто вроде изрезанной рунами печати. Округлая, метров несколько в диаметре, печать с едва прослеживающимся контуром и содержимым еле различима даже в полумраке: днём я её хрена с два заметил бы.

Произносила ли малая заклятье вслух — не знаю. Во-первых, слишком громко вокруг: барабаны заливали своими ударами весь воздух на площади. Детский голосок просто растворился бы в них, даже если бы мелкая и прибегла к нему. Во-вторых, она стояла к нам спиной. Движение губ девочки от нас видны не были. Но вот вытянутую по направлению к айну ручку, на тоненьком запястье которой виднелся не по возрасту массивный золотой браслет, инкрустированный явно не ювелирного назначения камнями, видела вся площадь.

Секундой позже центр последней утонул в огне. Одновременно на месте айна вспыхнул факел сравнительно низкотемпературного пламени: после совместной огневой атаки Пламневой и Ветровой, которую мне довелось пережить, я хорошо усвоил разницу, визуально различаемую по цвету языков. Желтоватого цвета огонь охватил тело аномального зверя и быстро захватил ещё по метру в стороны. Воздух разорвал надрывный рёв твари. Откровенно понесло палёной шерстью и мясом.

На душе начало отходить. Признаться, я уже рассчитывал баллистические кривые и траектории пуль. Думал, как бы мне побыстрее уложить эту мохнатую скотину и не задеть окружающих. Перед глазами внезапно сформировалась сцена, будто бы мелкую девчонку собирались принести в жертву зверю.

Не, ну, а что?! Это не просто другой народ. Это другой мир! Мало ли, как у местных шарики за ролики заезжают и крыша на подшипниках вертится, шифером похлопывая?! Тут ко всему готовым быть надо!

— Своеобразный аттестат зрелости, — проинформировал нас «Бармаглот». — Народец живёт в изоляции, окружённый смертельно опасными тварями. Боевых частей не держит. До изобретения огнестрела дошёл, но материалов и ресурсов для производства не хватает. Приходится защищаться своими силами. Чем раньше молодое поколение научится за себя стоять — тем больше шансов у него дожить до порождения своего потомства. Это не экзамен в спецназ: потому и зверь ослаблен преднамеренно, и малышке помогают, держа его в цепях. Да и управление своими силами она освоила: её мощи хватает, чтобы отныне она могла считаться полноценным членом общества.

— Сколько ей лет? — спросил прямо. — Хрен с ним, с ростом. Я уже понял, что чудь — и есть гномы. Такие же полурослики. Но по виду ей пиво ещё нескоро продадут.

— Хрен знает, — признался старый ЧВКшник честно. — В селении больше тысячи человек, почти половина из них дети от грудного до подросткового возраста. Я не могу упомнить их всех.

Светопреставление с огневыми спецэффектами продолжалось недолго: не больше минуты. Уж не знаю, каков запас Силы у местных, и, тем более, у детей, но, для сравнения, Катя с Настей жгли меня примерно столько же.

Как только затих рык твари, девочка развеяла печать с заклятьем. Пламя исчезло также внезапно, как и появилось, оставив нас на некоторое время с «зайчиками» в глазах: источник открытого огня среди сумерек гораздо лучше, чем кромешной ночью, но всё равно накладывает свой отпечаток на сетчатку глаза.

— Ритуал для местных — всё равно, что для нас «первый раз в первый класс», — добавил наёмник. — Ребёнок перестаёт быть обузой для родителей. Становится полноценным участником быта. Теперь ей можно поручать задачи, к которым раньше её и на пушечный выстрел не подпустили бы. Выкабениваться тут не принято, результат может быть только положительный или отрицательный. Наценок за артистизм нету. Конечно, негласно можно произвести неизгладимый эффект на свидетелей: можно было бы и круче, но для малолетки её сила впечатляет. Возможно, уже скоро к её родителям придут с предложением: ей заранее могут определить жениха.