— Сейчас. Работаем!

Водитель почти поравнялся с человеком, за которым они ехали, как вдруг второй фургон, темно-синего цвета, ехавший по встречной полосе, внезапно перескочил бордюр и сопровождаемый страшным грохотом врезался прямо в стеклянную витрину пустого магазина, осыпав тротуар дождем из осколков стекла.

К тому времени, когда толпа на улице Ахмеда Бурзина помогла водителю синего фургона вытащить его машину из разбитой витрины, белого фургона уже не было видно.

Не было и человека в светлом костюме.

Среда

Полковник Джеймс Петерсон устал после ночного перелета из Далласа в Рим, и теперь держался исключительно на кофеине и собственных волевых качествах. Больше всего болели глаза. Поэтому, он частенько проводил по ним руками, надеясь смахнуть тяжесть.

Пока его водитель мчался из аэропорта Да Винчи на предприятие компании к югу от города, он читал обширное досье на человека, чье похищение он только что организовал. Жак Беннаби, журналист и по совместительству профессор, действительно поддерживал прямую связь с Тунисской группировкой, разработавшей "оружие", хотя Вашингтон до сих пор не был уверен, что это именно та самая группа, которую они ищут. В докладе значилось — "высокая степень вероятности". Губы полковника непроизвольно разошлись в улыбке. Интересно где обучают этому языку секретных операций?

Петерсон нетерпеливо посмотрел на часы. Он сожалел, что пришлось потратить целый день на транспортировку Беннаби из Алжира в Гаету, к югу от Рима, где его пересадили в фальшивую машину скорой помощи, чтобы доставить сюда. Но в наше время перелеты на самолетах слишком строго регулировались. Петерсон сказал своим людям, что они должны держаться в тени. Его предприятие здесь, к югу от Рима, официально, специализировалось на реабилитации людей, пострадавших в результате несчастных случаев на производстве. Итальянское правительство не догадывалось, что это была фикция, принадлежащая в конечном счете, главной компании Петерсона в Вирджинии: Intelligence Analysis Systems.

IAS была похожа на сотни малых предприятий по всему Вашингтонскому региону, которые поставляли все — от тонера для копировальных аппаратов до консалтинга и компьютерного программного обеспечения для огромного правительства США.

Однако IAS не занималась продажей канцелярских товаров.

Единственным продуктом компании была информация. Очень специфический продукт. Он должен быть всегда свежим, всегда проверенным и как можно больше полным. В конце концов — кто владеет информацией — владеет миром. И пока IAS справлялась безукоризненно. Опыт, стаж авторитет — вот три кита, на которых держалась эта маленькая с виду фирма. IAS получала информацию не с помощью высокотехнологичного наблюдения, промышленного шпионажа, или шантажа а, как любил говорить Петерсон, старым добрым способом:

Один подозреваемый, один дознаватель, одна запертая комната.

Все просто и очень эффективно. И совершенно незаконно.

Операции на "черном объекте" очень просты. Человек, обладающий знаниями, которые правительство хочет получить, похищается и доставляется на секретный и охраняемый объект (место) за пределами юрисдикции США. Похищение известно как "чрезвычайная выдача". На "черном объекте" человека допрашивают до тех пор, пока не будет получена желаемая заказчиком информация. А затем его возвращают домой — живым или мертвым — все зависит от обстоятельств. В большинстве случаев это работает именно так.

IAS была частной компанией, не имеющей официальной государственной принадлежности, хотя правительство, конечно, было ее крупнейшим клиентом. В распоряжении фирмы было три так называемых объекта (места) — один в Боготе, Колумбия, один в Таиланде и тот, к которому сейчас подъезжала машина Петерсона: самый крупный из объектов IAS, бежевый склад без надписи, на входной двери которого было написано Funzione Medica di Riabilitazione.

Ворота закрылись за ним, и он поспешил внутрь, чтобы свести к минимуму вероятность того, что его увидит случайный прохожий. Петерсон редко сам появлялся на "черных объектах". Поскольку он регулярно встречался с правительственными чиновниками, было бы катастрофой, если бы кто-нибудь связал его с подобной незаконной операцией. Тем не менее, надвигающаяся угроза "оружия" требовала, чтобы он лично проконтролировал допрос Жака Беннаби — журналиста, блогера, любителя помидоров и головоломок судоку.

Несмотря на общую усталость, он сразу же приступил к работе и встретился с человеком, ожидавшим его в главном офисе без окон наверху. Это был один из нескольких дознавателей, которых IAS регулярно использовала, один из лучших в своем деле. Слегка полноватый мужчина за сорок с уверенной улыбкой на лице и сединой в волосах.

— Эндрю.

Петерсон кивнул в знак приветствия, используя псевдоним, под которым был известен этот человек — настоящие имена никогда не использовались на "черных объектах". Эндрю был американским солдатом, находящимся во временном отпуске в Афганистане.

Петерсон объяснил, что Беннаби был тщательно обыскан и просканирован. В его теле не нашли ни GPS-чипов, ни подслушивающих устройств, ни следов яда либо взрывчатки. Полковник добавил, что источники в Северной Африке все еще пытаются выяснить, с кем Беннаби встречался в Тунисе, но пока безуспешно.

— Неважно, — сказал Эндрю с кислой улыбкой. — Я скоро расскажу тебе все, что тебе нужно знать.

Жак Беннаби поднял глаза на Эндрю.

Дознаватель отвел взгляд лишенный эмоций, оценивая собеседника и отмечая уровень его страха. Судя по мелкому дрожанию всего тела, и каплям пота на лбу, изрядный. Это его порадовало. Значит управимся быстро, и можно будет дальше заняться своими делами. Улыбка коснулась губ дознавателя. Не потому, что Эндрю был садистом — он им не был, — а потому, что страх — это индикатор сопротивления субъекта. Он оценил, что Беннаби расскажет ему все, что он хотел знать об оружии, в течение четырех часов.