Он наклоняется и целует меня в лоб. Затем в щеку. Он отстраняется на несколько сантиметров, его губы в миллиметрах от моих. Его большой палец прижимается к уголку моих губ, и я задерживаю дыхание.

Я думаю, что он собирается поцеловать меня. И я хочу, чтобы он это сделал. Я очень, очень хочу.

Но я не должна, потому что все слишком сложно.

Кейден, может, и хочет меня сексуально, но он не хочет отношений со мной, и секс с ним только запутает все еще больше.

Я спала с ним только один раз, и посмотрите, к чему это привело.

К двойне в моем животе!

Я даже представить не могу, что будет, если мы снова займемся сексом.

Он, наверное, сотворил бы чудо и снова зачал бы мне двойню, и мне пришлось бы выталкивать из себя четверых детей.

Ладно, я знаю, что это маловероятно.

Ладно, этого никогда не случится.

Но сейчас я имею право быть немного драматичной.

— Вот, я принесла ваши снимки УЗИ. — Доктор Адамс возвращается в комнату, и я с облегчением вздыхаю, что она прервала этот момент.

Кейден отстраняется, но медленно, и снова берет меня за руку. Я беру снимки у доктора Адамс и держу их так, чтобы мы с Кейденом могли оба на них смотреть.

Я не могу поверить, что у меня будут близнецы.

От Кейдена.

Мы будем семьей.

Но не настоящей.

Двое людей, воспитывающих близнецов.

Если бы все было по-другому, и мы с Кейденом были вместе, может быть, это не казалось бы таким страшным, но я лучше всех знаю, что не стоит желать того, чего никогда не будет.

Я должна научиться принимать и радоваться тому, что у меня есть. Кейден будет рядом, чтобы помочь мне пережить беременность, а потом будет рядом с нашими детьми.

Желать и думать о большем приведет только к разочарованию, а я не могу себе этого позволить.

Ради двух жизней, растущих внутри меня.

Глава 21

Большую часть пути домой от врача я просидела, глядя на фотографии УЗИ. Доктор Адамс дала нам четыре копии. Одна у Кейдена, он сразу положил ее в кошелек, что я сочла очень милым. Одну я пока приклею на холодильник. Две другие, думаю, оставлю для малышей.

Малыши.

Не могу поверить, что у меня будет двое детей. Интересно, так же ли себя чувствовала моя мама, когда узнала, что беременна мной и Ло? К тому времени у нее уже были Зевс и Арес, так что для нее это было, наверное, еще страшнее, потому что она становилась мамой не двоих, а четверых детей.

А я становлюсь мамой не одного, а двоих детей.

В такие моменты я очень скучаю по ней и печалюсь, что ее нет рядом. Она могла бы дать мне совет и помочь справиться с этим. Но я знаю, что никакие желания ничего не изменят.

— Эй, ты в порядке? — спрашивает меня Кейден.

— Да. — Я смотрю на него, сидящего за рулем своей машины. — Я просто думала о маме. Интересно, она испугалась, когда узнала, что беременна мной и Ло.

— Уверен, что испугалась. Думаю, любая женщина испугалась бы, узнав такое. — Он замолчал на мгновение. — Может, спросишь у отца? Он наверняка знает, что чувствовала твоя мама.

Отвернувшись, я снова смотрю в окно.

— Да, наверное. — Но я не спрошу.

Мои отношения с отцом... отдаленные. Лучшее описание наших с ним отношений. Сейчас он не пьет и постоянно пытается загладить свою вину за прошлые ошибки, но думаю... у нас просто нет той связи отец и дочь. Такие отношения у меня с Зевсом и Аресом.

Зевс и Арес для меня больше похожи на родителей, если вы понимаете, о чем я. Мысль о том, что я скажу отцу о своей беременности, меня совершенно не беспокоит. А вот мысль о том, что я скажу Зевсу и Аресу, заставляет меня хотеть описаться в штаны.

Я боюсь подвести их и разочаровать.

Кейден останавливается на свободном месте у моего дома.

— Не хочешь зайти на кофе? — спрашиваю я, не готовая еще расставаться с ним. Не после того, как я сделала УЗИ и узнала, что у нас будет двойня. По крайней мере, так я себе говорю. — Без кофеина, конечно.

— Конечно. — Он улыбается. — Может, я сбегаю в гастроном на углу и куплю нам обед, пока ты будешь готовить кофе? Ты наверняка проголодалась.

Как только он это говорит, мой желудок громко урчит.

— Ну, это было неловко, — стону я, и он смеется. Я съела кусок тоста утром, но он сразу же вышел обратно.

— Что хочешь? — спрашивает он меня.

— Что-нибудь простое, от чего не захочется рвать.

— У тебя сильная утренняя тошнота?

— Сначала было плохо, но теперь стало немного легче.