Шрифт:
– Вот что ты так смотришь на меня, а?! У вас что с ним какой-то сговор?! Только попробуй подойти ближе, я сразу тебя убью вот этой кочергой! – угрожаю, схватившись за металлический стержень. Она смотрит на меня, но подбираться ближе не рискует. А я слышу его дыхание за дверью. – Я ненавижу тебя, Марков…
– Взаимно, Сахаровская… Взаимно…
Глава 18.
Евгений Марков
Едва отхожу от двери в гостиную, как слышу жуткие удары, доносящиеся из подвала… Я как бы предполагал, что она ёбнутая, но не настолько же… Пробивая кочергой огромную дыру в двери, ведущей в подвал, она продолжает дубасить по ней, как сумасшедшая.
– Да тихо ты! Тихо! Чё делаешь-то?! – открываю, а она замахивается, заставляя меня загнуться перед ней в три погибели, и наши глаза встречаются. Её озлобленные и мои напуганные до усёра – Ты дура, да?!
– Ещё раз так сделаешь! Я убью тебя! Тебя и твою крысу! – выходит оттуда, швыряя кочергу на пол… Пиздец. Конченая точно.
– Ты чё зомбаков перерубилась? Совсем уже?! – прусь за ней и нервничаю.
– Ты обещал! Ты мне обещал, что больше не будешь меня обижать! Никогда!
– Если ты забыла, этот уговор был тогда, когда я планировал тебя трахнуть! Но ты дала заднюю, так что сама виновата!
– Ах ты сволочь… – выдыхает возмущенно. – И кто тебя только создал такого…
– Господь Бог, блин! Сама как думаешь?!
– Я забираю вещи и уезжаю! – выпаливает она своим противным писклявым голосом, и мне хочется снова с ней что-нибудь сделать. Как же бесит, а…
– Никуда ты не уезжаешь!
– Что?! Уезжаю! У тебя не спросила!
– Стой, блин! – рычу на неё и весь на нервозе. Как каменный… Меня только тронь сейчас, я, сука, отвечаю, что взорвусь. Как же бесит. А-а-а-а! Она меня до белого каления просто доводит! Но ведь не боится меня даже. Стоит и смотрит своими противными золотыми глазищами, будто в душу мне пролезает. Гадина такая… – Ты дёрнулась, потому что я тебя хочу… Какие проблемы у тебя с этим? Ты боишься или что? Может, ты себя стесняешься?
Она тут же проглатывает ком и смотрит на меня гневливо и обиженно.
– Ещё чего! Я не стесняюсь, блин, Марков!
– Что тогда?! Говори! Или не выпущу!
– А я просто пройду и всё! И спрашивать тебя не стану!
– Значит, драться будем! Говори, сахарок, или целой отсюда точно не выйдешь!
– Ещё и угрожает, козлина! – выдаёт она, скрещивая на груди руки.
– Ты сказала, что ты потом будешь страдать… Думаешь, я не буду? Думаешь, мне нравится, как ты мне дрочишь сейчас?! Я тебе, сука, душу раскрыл, а ты плюешь туда без зазрения совести!
– Я не плевала туда! Это всё ты… – выдаёт она, чуть ли не заплакав. – Ты грубый и наглый…
– Я не хочу быть с тобой грубым…
– Ты, блин, запер меня в темноте с крысой! Я чуть… Я… – её начинает трясти и она обхватывает себя руками, дрожа на месте… У меня аж внутри всё свербит теперь.
– Милен…
– Я чуть из-за тебя сознание там не потеряла!
– Прости… Малыш, прости меня, – тут же подхожу, потянувшись к ней, и прижимаю к себе. Сердце в груди хреначит. Я сам весь на нервозе… Зачем её там закрыл, хз… Иногда она меня так сильно бесит, что хочется из окна выйти… А иногда просто хочется затрахать до изнеможения, чтобы замолчала… – Милен… Ты по самооценке бьёшь… Чего боишься… Что я воспользуюсь тобой или что…
– Да…
– Но я же сказал, что это не так… Хочешь, я вообще больше не буду тебя касаться, блин? Вообще… Никогда… – выпаливаю, хотя сам молюсь, чтобы она сказала «нет».
– Не хочу… – отвечает, и я выдыхаю. В грудине целый ураган, который постепенно утихает только благодаря нашему объятию…
– Мне было хорошо с тобой… И тебе было, я знаю… Нам бы было охуенно вместе, если бы… Мы… Ты поняла меня…
– Я пока не могу об этом говорить…
– Иди сюда, – обнимаю её сильнее и отрываю от пола, подняв на руки, а она прижимается в ответ и висит на мне как маленькая панда. – Идём… – тащу её в сторону спальни. Просто хочу обнять. Хочу полежать и поговорить. Потому что вот так постоянно сраться уже невозможно…
Заваливаемся на кровать, я укрываю её одеялом и прижимаю к себе.
Несколько минут молчим… Только чувствуем друг друга. Оба натянутые как канаты…
– Мы с тобой… Напоминаем мне моих родителей…
– Почему…
– Они тоже постоянно грызутся… Вечно в скандалах… Наверное, поэтому я такой…
– Какой…
– Ну типа… Срываюсь, грубый, как ты говоришь… – размышляю вслух.
– Ты не всегда такой. Порой ты очень милый…
Касаюсь её волос, убирая их назад, и прижимаюсь губами к шее.
– Я хочу быть милым с тобой… Но порой, Сахаровская… Ты меня изводишь…
– Я даже не стараюсь. Ничего для этого не делаю… И в мыслях не было!
– Не верится даже, – смеюсь над ней, потому что она вся напряглась, занервничала после этих слов. – Ты говоришь, что мы не подходим друг другу… Тогда кто подходит. Хотя бы тебе?
Она молчит и будет молчать, потому что я уверен, не знает ответа на этот вопрос.
– А мне? – спрашиваю у тебя, и она пожимает плечами.
– Не знаю… Кто-то вроде Анж, наверное…