Зевана примерила один из купленных комплектов нижнего белья, которое почти ничего не закрывало, но очень хорошо подчёркивало всё самое интересное.

Одарив её комплиментами, я накинулся как голодный волк на только что пойманную жертву.

На следующий день я первым делом позвонил Сергиенко. Боярин-купец сразу взял трубку:

— Сергиенко слушает, — раздался в трубке знакомый уверенный голос.

— Приветствую, Василий Васильевич, — с усмешкой в голосе поздоровался я.

— Алексей Николаевич? — тут же уверенность улетучилась. — Не узнал.

— Богатым буду, — улыбнулся я своему точному пророчеству, не связанному с магическим голосом внутри. — Я завтра иду на вступительные испытания в имперскую Академию Одарённых, паспорт сказали уже будет готов к тому времени. Так что в этом вопросе я всё решил сам.

— Получается, — поражённо проговорил Сергиенко, — вы станете полноправным студентом имперской академии?

— Всё так, — удовлетворённый его реакцией, подтвердил я.

— Тогда это меняет всё! — с энтузиазмом воскликнул мой предприимчивый вассал, и начал бормотать о каких-то договорённостях, которые теперь потеряли смысл, и о том, что всё стало проще. — Но простите меня за любопытство, как у вас это получилось?

— Это сейчас не важно, — решил я нагнать немного загадочности, потому что ещё по прошлой работе был знаком с таким типом людей, для которых хороший понт дороже денег. — Действуйте исходя из моих слов. И ещё, мне нужны будут водительские права не позднее четырёх дней, на Алексея Николаевича Волкодава, фото я сейчас скину.

На этом я положил трубку и, включив камеру, сделал селфи, после чего отправил его по мессенджеру, который имел звучное название «имперграмм».

На следующее утро я отправился в академию, оставив Зевану наедине с интернетом и ноутбуком. Девушка быстро училась и уже спустя час самостоятельно серфила по сети. И это она ещё не узнала о существовании соцсетей, боюсь, тогда я супругу точно потеряю, как минимум на неделю.

Дед Антип с Багратионом уехали ещё раньше, заранее предупредив, что у них есть свои дела в городе.

Так и получилось, что в академию я приехал один.

Войдя через парадный вход, я подошёл к знакомой девушке на ресепшене и представился.

— Вас уже ждут, — улыбаясь, она подняла трубку и набрала номер.

Спустя с десяток секунд раздался мелодичный перезвон, и в стене раскрылись створки лифта.

— Алексей Николаевич Волкодав? — спросил молодой человек в сером костюме.

— Он, — приподнял я краешки губ в подобии улыбки.

— Прошу за мной, полигон испытаний находится недалеко.

Мы прошли к лифту, после чего спустились на минус третий этаж.

— Разве не опасно в подобном месте проводить испытания? — поинтересовался я, с любопытством оглядывая коридор, будто из фильмов про армагеддон в бомбоубежищах.

Мой сопровождающий промолчал, лишь вежливо улыбнулся.

Быстро дойдя до дверей, мы оказались в просторном колизее, с покрытой песком ареной и трибунами по кругу. Как и в древнем Риме, здесь имелась ложа для высоких должностей, где я заметил несколько незнакомых лиц и с удивлением обнаружил Илью Муромца.

Тот мне улыбнулся и кивнул. Я в ответ тоже чуть качнул головой, после чего вступил на белый песок.

Трибуны пустовали, за исключением нескольких облачённых в тёмные плащи с капюшонами человек, которые ощущались как яркие костры волшебства. Ну, точно сектанты.

— Претендент на поступление в Академию для Одарённых Российской империи под протекцией Императора Российской Империи Николая Александровича Романова, — из-под капюшона одного из мужчин раздался неестественный, словно усиленный громкоговорителем голос.

— Готов, — чётко и громко ответил я, на миг ощутив себя в армии, там тоже регулярно практиковали пафосный формализм по поводу и без.

— Да начнётся испытание! — грохнул другой, более мощный голос, и мир вокруг смазался.

Я оказался… в густом, переполненном людьми, выхлопными газами и шумом городе.

Внезапно слева раздался взрыв, следом послышался душераздирающий женский крик.

Я скрипнул зубами. По идее, это всё иллюзия, но я не ощущал в окружающем пространстве магию, что опять же не было показателем.