– Милая сеньорита, боюсь, вас кто-то обманул. Не существует такого понятия, как «идея романа».

– О чем вы, маэстро?

– Романы не посвящаются идеям, это слишком мелко. Газетной статьи хватит, чтобы просто высказать идею. А роман – суть панорама целой жизни и поиск ответов на вопросы, которые гложут автора.

Студентка молвила с оттенком назидания:

– Литературные критики всегда пишут что-нибудь про идею.

– Лучше бы они писали о сортах пива, ибо это единственное, в чем они разбираются.

– Но послушайте, маэстро: вот моя идея, и, кажется, она блестяща! У одного юноши был знаменитый отец, который когда-то совершил подвиг. Юноша его боялся и боготворил, а потом отец умер. Сын стал разбирать его бумаги и узнал горькую правду. На самом деле, отец не так уж хорош…

Альваро усмехнулся:

– Вот видите, об этом я и говорю. Вы не ищете ответов, вас не интригует собственный сюжет. Вы заранее уверены, что отец – мерзавец, и эта вера передается читателю.

Золотое Перо умолкла в замешательстве, и Альваро, наконец, сумел покинуть факультет.

* * *

В отделении банка худшие тревоги маэстро получили подтверждение. Ему сообщили, что вчера явился поверенный от некоего Винсенте Рамиреса с требованием семи тысяч эскудо, якобы проигранных Альваро да Силвой. Конечно, банк и не подумал выплатить что-либо, а напротив, уведомил маэстро о том, что против него, похоже, действуют мошенники.

– К сожалению, он не мошенник, - вздохнул Альваро. – Точнее, самый настоящий мошенник, достойный сын змеиного кодла, именуемого эсферой права… но я действительно ему задолжал.

– Прикажете выплатить? – удивился служащий банка.

– Я проиграл дуэльный спор.

– Примите мои соболезнования. Однако, маэстро, имеется проблема. На вашем счету нет семи тысяч эскудо.

– Сколько есть? – спросил Альваро, затаив дух.

– Четыре тысячи шестьсот.

Голова пошла кругом. Всего за один месяц он спустил третью часть гонорара! И самое обидное – даже не понимал, на что! Рестораны, театры, прогулки на яхтах, дамочки… Единственная осязаемая вещь, которую хотя бы можно взять в руку, - это новый револьвер.

– Выплатите сколько есть, - распорядился Альваро. – На недостающую сумму я выпишу долговой вексель.

– Поверенный сеньора Рамиреса предупредил: его устроит вексель со сроком выплаты не больше трех месяцев.

Альваро мысленно призвал Древнего и всех морских чертей. Откуда, бездны ради, мне взять две с лишним тысячи за три месяца, если новый гонорар будет через год?! И, что гораздо любопытнее: как вообще прожить это время?..

На улице газетчики кричали:

– Сенсация в Палате Слова! Рабочие вызывают фабрикантов на спор! Покупайте «Вестник»!..

Но да Силва не замечал их воплей, до того погрузился в свою проблему. Можно сколько угодно хвалить благородство бедняков – от этого не возникнет желания вступить в их ряды. Меж тем, иного пути не виделось. Альваро еще не брался даже за сюжет новой книги. До готового текста – целый долгий год, а до издания – и того больше!

– Синиор Флориес да Сильва?..

В который уже раз за сей злосчастный день ему преградили дорогу. Перед Альваро стоял иноземец – смуглый муар в белом фраке с алыми пуговицами и отворотами. По контрасту с белизной одежды лицо муара казалось совсем уже черным.

– Я всюду иськал вас, синиор.

– Зачем?! – Вскричал Альваро. – Ради какой гадости?! Желаете засыпать меня глупейшими вопросами о литературе? Или напугать коварной поэтессой? Или просто отнять все мои деньги?! В любом случае, вы опоздали: все это сделано до вас!

– Синиор дон Филиппе ди Берро приглашает вас в тиатру.

Муар подал писателю карточку. Альваро застыл в полном недоумении. В карточке значилось: нынешний вечер, Гранд Опера, премьера «Сеньориты Фиалки».

– Меня?..

– Дон Филиппе уступает вам свою ложу. Он будет петь на сциене. Ложа – пустая.

– И дон Филиппе не нашел, кому еще ее отдать?! Богатый родич? Любовница неземной красы? Олландский князь, муарийский адмирал?..

– Вы – Альваро Флориес да Сильва?

– Я.

– Дон Филиппе зовет вас.

* * *

Едва ли стоит описывать внешнее и внутреннее убранство театра Гранд Опера. Тот, кто бывал в нем, никогда не забудет сего великолепия, а кто не бывал – не получит верного представления, скажи мы даже тысячу восторженных слов. Зато не лишним будет напомнить либретто «Сеньориты Фиалки», тем более, что в этом сезоне оно претерпело важное изменение.