– Значит, ты готова избавить это ракообразное от толики боли сейчас, но потом причинить куда больше вреда другому невинному существу.

Он был прав. Я знала, что прав. Но…

Я вздернула подбородок.

– В последнее время у меня не было такого желания даже тогда, когда я была расстроена. Последний раз, когда я высвобождала силу, мне удавалось воздействовать ею только на напавших на нас людей. Может быть… может быть, я уже достаточно себя контролирую.

Роллик склонил голову набок:

– Пускай ты и готова рискнуть, но в меня это «может быть» уверенности не вселяет. И мои коллеги того же мнения. Если тебе все еще нужна помощь, то считай, что это обязательное условие.

Я снова посмотрела на краба. К горлу подкатила тошнота.

В груди зарождалась дрожь убийственного крика, но я собиралась направить его не на маленькое существо, а на Роллика. Показать ему то, о чем он просил.

Но я этого не сделала. И мне было совсем не трудно сдержать свою ярость.

Я ненавидела поселившееся во мне садистское начало. Джейкоб и Зиан могли оттачивать свои зверские навыки на неодушевленных предметах, которые ничего не чувствовали. Доминик вполне мог ограничиться растениями.

А Андреас не делал ничего, что могло бы причинить физическую боль.

И только моя сила всегда требовала чьих-то мучений. Почему же именно я?

Однако если бы Роллик решил, что мы не идем ему навстречу, то пострадала бы не только я, но и все мои ребята. Стиснув зубы, я постаралась подавить вспыхнувшую внутри злобу.

Какая вообще у краба нервная система? И что именно мне нужно давить и ломать?

Монстр внутри меня должен был сам это понять. Как только мой крик распространится по его тельцу…

Я открыла рот, но у меня перехватило дыхание. Единственный звук, который у меня получился, это сдавленный хрип.

Нахмурившись, я глубоко вдохнула и попробовала снова.

Жестокий вопль остался у меня в груди, а вырвавшийся наружу тоненький писк не возымел никакого эффекта.

– Я пытаюсь, – пробормотала я, готовясь к гневу Роллика.

Однако он просто продолжал рассматривать меня в своей обычной бесстрастной манере, из-за чего мне все время казалось, что он видит больше, чем я того желала.

– Но ты не хочешь пытаться, и у тебя нет подходящей мотивации. Ты действуешь вопреки своей цели.

Еще раз вздохнув, он выпрямился:

– Как бы мне ни хотелось с этим покончить, не думаю, что выводить тебя из себя – хороший способ начать курс самоконтроля. Сегодня днем мне нужно уладить кое-какие дела на суше. Полагаю, ты тем временем можешь поразмышлять над этим вопросом и попытаться принять ситуацию такой, какая она есть, чтобы двигаться вперед.

Он не сказал, что произойдет, если я не смогу двигаться вперед, но его предыдущий комментарий об обязательном условии служил достаточным предупреждением.

C трудом сглотнув, я спустилась вслед за ним по ступенькам на главную палубу. Впереди, за темной водой, открывался вид на гавань города, который я не смогла узнать по очертаниям. Глянцевые высотки перемежались со старыми зданиями, окрашенными в бледно-пастельных тонах.

– Где мы? – спросила я. – И сколько мы здесь пробудем?

– В Гаване. А на сколько мы здесь, зависит от того, как быстро я смогу завершить свои дела. Но рискну предположить, что вы в относительной безопасности, потому что между вами и нашими врагами теперь огромный кусок океана и межгосударственная граница.

Гавана, Куба. Я никогда раньше не покидала Соединенные Штаты, если не считать нашей короткой вылазки в Канаду.

Но его ответ меня успокоил. Вряд ли хранители могли выследить нас из США даже при помощи младших тенекровных.

Им пришлось бы идти по следу на собственных кораблях, а люди Роллика заметили бы их приближение издалека.

Кажется, я начала привыкать к морским путешествиям.

– Оставайтесь на яхте, – сказал Роллик, когда мы спустились на нижнюю палубу. – Вам всем следовало бы немного помедитировать, чтобы отвлечь внимание своих тенекровных собратьев. Тени внутри вас… они могут помочь, если вы хорошенько на них сосредоточитесь.

Я кивнула:

– Это мы можем. Я соберу парней.

Я бы даже согласилась поработать с Джейкобом, если бы это означало, что мы сможем придумать более эффективную защиту от хранителей.

После того как яхта пришвартовалась, я несколько минут постояла у перил, наблюдая за оживлением в гавани и за машинами, проезжающими по улице за ней. До моего носа доносились запахи соли и бензина.

В груди зародилось странное чувство тоски по дому, которого у меня никогда не было.

Хоть мы и не отметили друг друга связью, по твердым шагам по палубе я поняла, что это Зиан. Он нерешительно замер у перил в паре футов от меня.