– Можно и луками, – ответил Горд, – только их оружие бьёт дальше. Пока сблизитесь на дальность полёта стрелы, понесёте большие потери.

– А какая тогда польза от вашей магии? – задал вопрос Барк. – Магов и подавно выбьют!

– Ольмер обещал, что поделится с нами силой. Боги почему-то не могут сами убивать сорголов, но им никто не помешает усилить людей.

– Это мир Хранителя, – сказал Даргус. – Наверное, он запретил нашим богам трогать этих краснокожих, ну а мы имеем право защищаться! И боги нам в этом помогут! Если они от нас отвернутся, кто будет возносить им хвалу?

– Дело не в ваших восхвалениях, – услышали они голос за спиной. – Верующие делятся с нами силой, ну и мы им помогаем... иногда. Если вы исчезните, придётся уйти и нам.

Люди хотели обернуться, но из этого ничего не вышло: тела им больше не повиновались.

– Сидите и слушайте, – продолжил голос. – Из вашей четвёрки меня интересует один герцог. Ты, Лар, выбран встать во главе общего войска королевств и степи. Об этом узнают все правители, а те из них, кто воспротивится нашей воле, будут недолго править. Кое-кто из людей получит часть нашей силы, будет подарок и для тебя. Магию давать бесполезно, ты её не удержишь, а вот искусство боя дам, а заодно добавлю сил. Это не помешает.

– Кто вы? – спросил Даргус. – И почему скрываетесь?

– Я тот, кому поклоняются воины. Мой вид внушит вам страх и помешает общению. Прими мой подарок!

На герцога обрушился удар, погрузивший его в беспамятство. Стоявший на краю поляны облачённый в доспехи мужчина исчез, и вместе с ним пропала сковывавшая их сила. Сидевший на бревне Лар упал на землю, а пришедший в себя Барк поспешил склониться над другом.

– Не трогай его, – сказал Горд. – Герцог принял дар бога и не нуждается в твоей помощи. Скоро он придёт в себя. Наш долг – помочь ему как можно быстрей добраться до столицы Лебарии!

Ольгер вывел коня на дорогу, оставил его там и поспешил скрыться в лесу. В таких зарослях трудно идти человеку, и граф измучился, пытаясь провести жеребца. Его можно было забить на мясо, но не было времени и желания с этим возиться. И ещё он поймал себя на том, что жалеет убивать такого скакуна. Раньше Ольгер не замечал за собой подобной сентиментальности.

После того как граф избавился от лошади, идти стало намного легче, несмотря на седельные сумки на плечах. Лужар остался за спиной, и где-то впереди была граница с Лебарией. До неё можно было доскакать за полдня, но лесом идти дольше. Ольгер не соблюдал осторожности и старался идти как можно быстрее, обходя заросли. В полдень граф натолкнулся на небольшой ручей с чистой водой и решил сделать привал. Пообедать в одиночестве не получилось. Напившись воды, он развязал сумку с продуктами и сел на те, в которых были одежда и золото.

– Эй, господин! – окликнули Ольгера из-за кустов малины. – Не хватайтесь за меч, мы хотим только поговорить!

– Кто это «мы»? – спросил он, обнажив меч. – Выходите на открытое место!

Из кустов выбрались три оборванца самого разбойного вида. Помимо луков у них хватало и другого оружия. Первым шёл детина на половину головы выше высокого графа. На его поясе висели меч и кинжал, на плече – лук и колчан со стрелами, а за спиной, кроме котомки, ещё и арбалет. Видимо, этого оружия было мало, потому что в правой руке он держал увесистую булаву. Следовавшие за ним висельники были ниже и вооружены только луками, кинжалами и боевыми топорами. Они остановились, не доходя до Ольгера.

– Куда держите путь, ваша милость? – спросил детина. – В Лебарию?

– А кто ты такой, чтобы я тебе отвечал? – отозвался граф, косясь на их луки. – Назовитесь, но знайте, что я сразу почувствую ложь!

Луки были не боевые, а охотничьи, но при отсутствии доспехов хватит и их, чтобы убить, не подставляясь под его меч.

– Я Патрик, – сообщил высокий, – а моих друзей зовите Фаром и Бардосом. Мы были в ватаге, но три дня назад нарвались на торийцев, так после этого одни и уцелели. Нас слишком мало для благородного разбоя, да и из Доршага нужно делать ноги. Только боязно идти одним в Лебарию... Могут поймать и повесить. Взяли бы вы нас себе, ваша милость?

– Как это себе? – растерялся Ольгер. – Зачем вы мне нужны?

– Ну как же! – зачастил Патрик. – Вы человек благородный, да не какой-то там кавалер, а барон или граф – это сразу видно! Нешто вам помешают дружинники? Нам только сменить одёжу... У нас есть золото, только боязно самим соваться в города. Спросит стражник с повязкой, и уже не соврёшь! А как дознаются о ватаге, так сразу и повесят!

Выбор у графа был небольшой: согласиться или ответить отказом и стать для этой шайки не благодетелем, а добычей. К тому же если повязать магией, то от них может быть польза.

– Я согласен, – сказал он, вызвав у вчерашних разбойников бурю ликования. – Только учтите, что вашу верность подтвердит маг! А пока этого не сделано, веры вам от меня не будет. Пойдём одной дорогой, но порознь, и держитесь от меня подальше!

Мар с трудом двигался, опираясь на палку, следом за своим дружинником. Рана на ноге зажила не до конца, да и грудь болела так, что нельзя было сделать глубокий вдох. Нога попала в скрытую мхом яму, и капитан едва не упал. Резкое движение вызвало такой всплеск боли, что он не сдержал стона. Дружинник сочувственно вздохнул, но промолчал. Все слова уже сказаны, а задерживаться в Лужаре было опасно. Оставалось надеяться на то, что они дойдут до какой-нибудь лебарийской деревни, в которой Мар смог бы отлежаться.