Каллин прислонился к двери и с безмятежной улыбкой наблюдал за мной. Он не выглядел таким уж страшным, но и Аннализ не выглядела устрашающе до тех пор, пока не начала срывать двери с петель голыми руками. А если они враждуют, может, мне удастся натравить Каллина на Аннализ и сбежать от них обоих. Может, я даже смогу выяснить, кто они такие. Джону нужно было знать.

— Итак, — сказал я, нарушив молчание. — Не могли бы вы объяснить, что происходит?

Ответа не последовало. Каллин просто стоял и смотрел на меня. Он выглядел слегка заторможенным, как будто был пьян. Я огляделся, давая ему время придумать, что сказать. Комната была со вкусом обставлена, с цветочными композициями и кружевными скатертями кремового цвета. Все было изысканно и женственно, как будто для пожилой тетушки. В комнате был коридор, вероятно, ведущий в спальню, и балкон. Мы находились слишком высоко, чтобы я мог выбраться таким образом.

— Ладно, — сказал я. — Отлично. Спасибо, что помогли мне от нее отделаться. Я пойду.

Я обошел Каллина и попытался открыть дверь. Она не поддавалась. Ручка даже не поворачивалась.

— Эй, парень, не мог бы ты ее открыть? Пожалуйста? — Я пытался быть вежливым, но, похоже, это не помогало. Я вспомнил Эхо, лежащую мертвой на асфальте, и дымящиеся кости старого пьяницы. Мне нужно было убираться отсюда, пока со мной не случилось что-то подобное. — Ты что, не понимаешь? Выпусти меня.

Ответа по-прежнему не последовало. Коллин даже не шелохнулся, только наблюдал за моими движениями.

— Нет? Тогда как насчет здесь? — Я быстро прошел по короткому коридору в спальню. Она тоже была светлой и стильной. Почти призрачной.

И там не было двери, только еще один балкон.

Коллин вошел в комнату, держась непринужденно и уверенно. Не сводя с меня пристального взгляда, он подошел к письменному столу, закрыл журнал в кожаном переплете и положил его в верхний ящик.

Я мог бы броситься к входной двери, но она все еще была заперта.

— Послушай, не надо ничего портить. Я просто хочу уйти. Ладно? — Я не мог быть более благоразумным.

— Ты ничейный деревянный человечек, — сказал Коллин.

Я бросил взгляд на огромную кровать.

— Нет. Не то чтобы в этом было что-то плохое. Я имею в виду, что я сидел в тюрьме.

— В конце концов, Аннализ должна была тебя убить.

Это было уже слишком.

— Ты только что сказал что-то не то, — заявил я с бравадой, которой не чувствовал. — А теперь открой дверь, пока...

Время остановилось. Мои мысли, казалось, замерли. Комната стала ослепительно белой.

Затем мир снова пришел в движение. Я лежал на спине на ковре. Коллин схватил меня за горло.

— Ты мне все расскажешь, — сказал Каллин. Он улыбнулся, обнажив пару длинных, острых как иглы клыков.

Мир снова стал ослепительно белым.

Я открыл глаза. Солнечный свет. Я лежал на спине мне важным, хотя в тот момент я не мог понять почему. К тому же у меня болела голова.

Я был ещё жив.

Я почувствовал прикосновение атласа к своей коже и сел. Я лежал в постели Каллина.

— Вот чёрт. — Я откинул одеяло. Я был полностью обнажён, даже носков на мне не было. — Вот чёрт, чёрт, чёрт. — Моя одежда лежала на прикроватном столике аккуратно сложенной стопкой. Я вскочил с кровати и начал одеваться. Что-то задело мою шею, когда я натягивал рубашку через голову. Я посмотрел в зеркало и увидел повязку под левым ухом.

Я медленно снял повязку. Под ней оказались две крошечные колотые ранки. Господи, неужели меня укусил вампир?

Для этого в мире не хватило бы всех "вот черт".

Я схватил свою куртку, висевшую на спинке стула, и проверил карманы. Голубой ленты, конечно же, там не было. Проклятье. Я даже не знал, что это такое и для чего оно нужно, но оно дважды спасло мне жизнь. Я хотел вернуть его.

На столе лежал открытый дневник, который Каллин взял со стола и спрятал в верхнем ящике. Я попыталась его открыть, но он был заперт.

Я отодвинула стул и опустилась на колени под столом. Дно ящика было сделано из тонкого дерева. Я взяла нож для разрезания бумаги, просунула его в стык спереди и повернула.

Дерево треснуло с таким звуком, будто раздался выстрел. Нерешительность убивает, поэтому я надавила сильнее, и дно ящика раскололось. Книга выскользнула мне в руку. В глубине ящика лежал футляр для неё. Я вытащил и его.

Я встал и задвинул стул под стол. Расколотое дерево лежало на сиденье. Его не было бы видно, пока кто-нибудь не попытался бы сесть. По крайней мере, я на это надеялся.

В зеркале я снова увидел свою перевязанную шею и отклеила пластырь. Да, следы всё ещё были на месте. Нет, мне это не приснилось. Нет, я не сошел с ума, по крайней мере, я не чувствовал себя сумасшедшей, что бы это ни значило.