— Кузен!

Джон встал над ней, потом посмотрел на меня.

— Что ты с ним сделала?

— Оно… оно никогда раньше так не делало, — ответил я. Джон встал между мной и Пейтоном, чтобы защитить тело. — Клянусь богом, Джон, я и подумать не мог, что оно на такое способно.

Ноги Пейтона дернулись, его проломленный череп вздулся и скрутился. Эхо завыла, как побитая собака. Лицо Пейтона искажалось все сильнее, а его кости трещали, как скорлупа грецкого ореха. Мне пришлось отвести взгляд.

Призрачный нож не изменился; это было то же самое заклинание, что и всегда. Никто не накладывал его на меня, и снова не было никого, кого можно было бы в этом обвинить.

Но если это была моя вина, то я не имела права закрывать на это глаза. Я посмотрела на Пейтона, чей череп раскололся надвое. Колючие лапки вырвались наружу и заскребли по кофейному столику, сбросив на ковер коробку с пиццей, забрызганную чем-то черным. Червь цвета мокроты выпростался из тела, расправил крылья и упал на пол, разломившись надвое.

Эхо попыталась схватить мертвое существо, но оно превратилось в дым и исчезло.

— Ты убил его, — сказала она. Она подняла руки, показывая, что они пусты. Я знал, что она говорит не о Пейтоне. — Ты убил его!

Я повернулся к Джону.

— Я уже использовал это заклинание. Даже на тебе. Видишь? — Я поднял призрачный нож, надеясь, что Джон его узнает. Он лишь вздрогнул. — Джон, такого раньше никогда не случалось, так не должно было произойти.

Джон попятился к двери, жестом велев Эхо сделать то же самое.

— С тобой постоянно происходят какие-то неприятности, да, Рэй? — Его голос звучал низко и угрожающе.

Я шагнул к ним. Джон пригнулся, закрывая Эхо своим телом. Он уставился на призрачный нож, он не мог отвести от него взгляд, и потащил Эхо к двери.

— Джон... Джон, послушай меня. Ты видел, что из него вышло. Это то, о чем я тебе рассказывал. Это то, что твое так называемое лекарство впустило в тебя.

— Нет, — сказал Джон, не сводя глаз с призрачного ножа, словно тот мог выскочить у меня из руки и броситься на него. — Это твое заклинание. Ты вложил эту штуку в Пейтона, и она разорвала его на части.

Эхо попятилась к двери.

— Мы еще вернемся за тобой, мясо.

Я проиграл, а она победила. Джон был ее.

— Ты забыла, — сказал я ей, — что притворяешься Эхо.

Она презрительно усмехнулась. Джон вышел за дверь и захлопнул ее. Они ушли.

Я прислонился к стене. Я крупно облажался. Я поднял свой призрачный нож. Он резал магию, призраков и мертвецов. Но никогда не резал человеческую плоть. Значит ли это, что Пейтон уже был мертв? Убило ли его так называемое лекарство Джона?

Это было бы странно. Я ударил Джона призрачным ножом, и он лишь порезал его "призрака", а не плоть. Я ударил им и Эхо, когда держал ее перчаткой Ирен. Тогда тоже не было ни черной крови, ни рассеченной плоти. Только еще один порез на ее призраке.

Правда, я понятия не имел, что это значит. По правде говоря, я вообще не понимал, что делаю. Все, что происходило со мной с тех пор, как я приехал в Сиэтл, было похоже на кошмар наяву. Я мог только метаться от одного момента к другому, надеясь, что смогу опередить всех, кто хотел меня убить, и спасти своего друга.

— Прости, здоровяк.

Но я не особо раскаиваюсь. Пэйтон пытался выпотрошить меня, как рыбу, а значит, вся эта каша передо мной, результат самообороны. Я попытался представить, как буду объяснять это копам, учитывая, что я бывший заключенный, который сбежал из тюрьмы меньше чем через неделю после освобождения.

Нет, нет. Подумаю о копах и тюрьме позже. А пока мне нужно было вылечить Джона, помешать Эхо призвать еще больше родственников и остановить пэра из Общества Двадцати дворцов, который собирался "прибраться" после того, что мы все натворили. А потом я бы... Что? Может, сменю имя и уеду в Коста-Рику. В своей собственной стране я точно не был свободным человеком.

И мне нужно было быть осторожнее с проклятым заклинанием Каллина. По правде говоря, я понятия не имел, что оно делает с людьми, на которых я его накладывал. Может, я залью его бетоном и брошу в залив Эллиотт по пути в Южную Америку.

Призраки, магия и мертвецы. Что из этого роднит их?

Я снова посмотрел на Пейтона, но он уже не был похож на человека, особенно с такой изуродованной головой. Может, именно этого я и не понимал. Призрачный нож ранил Джона в грудь, Эхо в руку, а Пейтона, в голову. Может, эти существа, а я вполне мог бы называть их так, жили в черепах своих жертв.