Мне казалось, что нужно сделать что-то еще, но я не знала, что именно. Залезть в окно с топором и разрубить эту огромную кошмарную тварь на куски? Аннализ сожгла дом Мэйси и Эхо, но у меня не было ни спичек, ни чего-то, что могло бы растопить весь этот лед.

Я умел разжигать огонь не хуже других, но что с того? Я не поджигатель и не суррогат Аннализ. Я не хотел быть ее подручным, носиться по городу и выполнять ее работу.

Внезапное, инстинктивное желание сбежать из города охватило меня. Я хотел поехать на юг и не останавливаться, пока не доберусь до Чили. Я не создан для всей этой дряни. Я не должен был натыкаться на трупы людей, разорванных на части с помощью магии. Я ненавидел мир за пределами этого мира и не хотел иметь с ним ничего общего.

Но, конечно, я не собирался так поступать. Это желание сдаться было очередным врагом, которого нужно было одолеть любой ценой. Я должен был вернуть долг.

Я проскользнул в калитку и захлопнул ее за собой. На улице никого не было, да и в других домах не горел свет. Я надел шлем, завел мотор и помчался прочь. Маленький мотоцикл гудел, как бензопила, в тишине ночи.

Единственная проблема заключалась в том, что мне некуда было ехать. Уже был поздний вечер, и скоро улицы опустеют, а маленький двухтактный мотоцикл Уолли будет светиться, как неоновая вывеска с надписью "Эй, копы, остановите меня".

У меня не было денег на мотель. На те деньги, что я забрал у Уолли, я мог бы припарковаться у круглосуточной кофейни, если бы нашел такую. Это дало бы мне возможность почитать записи Неттл.

Перед глазами у меня всплыло воспоминание о ее теле и о том, что ее убило, и мотоцикл затрясло. Сосредоточить. Было бы чудовищно глупо пережить столько всего, чтобы потом разбить себе голову об асфальт.

Как только у меня появилось место для занятий, я принялся листать страницы книги Неттл. Что я надеялся там найти, кроме еще одного способа исцелить хромого? Заклинание для вызова ледяного хищника? А может, дюжину, или сотню, других способов уничтожить друзей, разрушить жизни и покончить с миром? Мне хотелось купить зажигалку и спалить все это прямо сейчас.

И в то же время мне хотелось сделать особую копию для себя. Несмотря на татуировки, призрачный нож и перчатки, в этой схватке я по-прежнему был слабаком весом в 40 килограммов. Сила, которую олицетворяли эти страницы, манила меня. Придаст ли она мне сил, чтобы сразиться с Аннализ? Эхо? Даже с Каллин?

Нет. Я не собирался призывать новых хищников, кто бы ни охотился за мной. Не после всего, что я видел.

Но были и другие причины сделать копию. Если бы я спрятал книгу Неттл с заклинаниями, она могла бы стать полезным козырем в переговорах, если бы Аннализ когда-нибудь меня нашла.

Сам того не осознавая, я поехал в копировальный центр. Похоже, мое подсознание решило все за меня. Я собирался потратить оставшиеся деньги на копирование книг Неттл, и этот центр с его чертовыми синими страницами был единственным местом, где я мог позволить себе эту услугу.

Странно было думать, что смена, которую я там отработал, была самой счастливой в моей жизни за последние годы, но так оно и было.

Скоро они закроются, и Андреа вряд ли обрадуется мне. Я либо извинюсь перед ней, либо вырву телефон из розетки и запугаю ее. Я сделаю все, что угодно, лишь бы она больше не звонила дяде Карлу. Я сделаю копии, заплачу за них и удеру со всех ног.

Дверь в центр была распахнута настежь. Кто-то подпёр дверь пачкой дорогой кремовой писчей бумаги. Я вошёл.

По ковру разлетелись сухие листья. Суровая женщина в поношенном костюме стояла у копировального аппарата и делала копии своего резюме на той же кремовой бумаге. Она добавила несколько копий к стопке толщиной в 20 сантиметров, лежащей у нее за спиной. В углу на подоконнике сидел бездомный. Он сделал глоток из бутылки в бумажном пакете и улыбнулся мне. Андреа и Оскара нигде не было видно.

Я подошел к женщине в поношенном костюме.

— Где персонал?

Женщина выключила копировальный аппарат, убрала оригинал с стекла и взяла стопку с копиями. Ее губы сжались в тонкую линию, она не смотрела мне в глаза.

— Я не виновата, что здесь нет никого, кто мог бы взять у меня деньги. — Она вышла из помещения.

Я зашел за прилавок.

— Эй, приятель, — сказал пьяный. — Не найдется мелочи?

На дорогих копировальных аппаратах за прилавком не было ни одной копии. Телефон был снят с рычага, а ящик кассы был открыт и пуст.

Дверь в кабинет была закрыта и заперта. Я сунул руку глубоко под прилавок и нашел запасной ключ.

Пьяный решил присоединиться ко мне. Он обошел прилавок, пока я вставлял ключ в замок и открывал дверь в кабинет.

В нос сразу ударил медный запах засохшей крови. На стене, ковре и столе виднелись коричневато-красные пятна.

— Боже правый, — сказал пьяный. — Иисус, смилуйся над нами.

Я открыл дверь до конца и увидел на стене надпись, сделанную кровью. Она гласила: "Для нашего кузена".