По моей спине побежали мурашки.

— О нет, только не это.

Ей пришлось несколько раз мотать головой из стороны в сторону, но потом все закончилось. Пятка исчезла. Она проглотила ее целиком, издав при этом отвратительный чавкающий звук.

У меня упало сердце. Даже если бы она была ранена, у меня не хватило бы ни скорости, ни сил, чтобы одолеть Мэйси в драке. Черт, я даже убежать не мог. Оставалось только одно.

Я вскочил на ноги и бросился на нее с призрачным ножом в руке, в перчатке, и с криком, как камикадзе.

Мэйси высвободила окровавленную изуродованную ногу из привязи. Она улыбнулась мне, радуясь, что я сам облегчил ей задачу.

Тень позади нее сдвинулась с места, и кто-то пнул тренажер. Он полетел в сторону Мэйси, которая развернулась и поймала его обеими руками, прежде чем он успел ее придавить.

В тот же миг я вонзил призрачный нож ей в плечо, разрезая свитер. Она словно обмякла, и тренажер упал ей на горло и ключицу, придавив ее.

— Рэй... — сказала она.

Я замешкался. Ее голос звучал по-другому, совсем не так, как у той женщины, которую я встретил в фургоне Джона.

— Мэйси?

— Рэй, ты не можешь меня вылечить. Не пытайся. От меня почти ничего не осталось.

По мне пробежал холодок. Если бы она действительно умерла, она бы так не говорила. Неужели призрачный нож каким-то образом вернул ее настоящую сущность или это какой-то трюк?

В любом случае это не имело значения, я должен был действовать. Я схватил ее за плечо перчаткой, и она закричала. Вокруг ее лица появились призрачные ветви. Я уже собирался сделать первый надрез, проведя призрачным ножом по внешней стороне головы Мэйси, когда одна из ветвей повернулась ко мне.

На конце ветви был единственный глаз.

Было невыносимо видеть, как эта тварь пялится на меня, и я, не раздумывая, отрезал ее.

Мэйси обезумела. В приступе истерической ярости она сбросила с себя аппарат для измерения давления. Она была свободна.

Поддавшись рефлекторному порыву, вызванному диким страхом, я метнул в нее призрачный нож с расстояния в пять сантиметров. Он прошел сквозь переносицу и лоб Мэйси и вонзился в пол. Из раны потекла черная кровь. Мэйси дернулась и обмякла.

Я отпрянул, проклиная себя за свой страх. Ее череп треснул и вздулся. Из щек и рта Мэйси торчали черные колючие лапки, а потом она затихла. Лапки растворились в черном дыму, и еще больше дыма повалило из отверстий в ее лице.

Я ее подвел. На тыльной стороне ладони была черная маслянистая кровь. Я вытер ее о ковер. Я пытался спасти ее, но мне не хватило смелости.

— Мне жаль. — Я коснулась ее руки — она была такой горячей, что я едва не обварилась. — Мне так жаль.

Я поднял глаза и увидел рядом с собой Аннализ. Одна ее нога была вывернута и искривлена, а рука безвольно висела вдоль тела. Она стояла на здоровой ноге, удерживая равновесие с помощью рабочей руки. Ленты на ней тоже не было.

Но она была достаточно сильна, чтобы опрокинуть тренажер. Интересно, как бы она отреагировала, если бы я ее поблагодарила.

Она хмуро посмотрела на тело Мэйси.

— Не извиняйся перед ними. Они сами во всем виноваты.

Аннализ, казалось, потеряла равновесие. Я чуть не бросилась к ней, чтобы подхватить, но остановилась. В данный момент мы с ней не были друзьями.

Она ухватилась за что-то здоровой рукой.

— Ты сказал, что не оставишь нас здесь на растерзание... Зачем ты это сделал?

Если она сама спросила, то нет смысла что-то объяснять.

— Послушай, давай заключим перемирие, хорошо? Мы вместе позаботимся о кузенах, а с тем, что мне причитается за кражу книги Каллина и то, что я подписал твое имя на конверте, мы разберемся потом.

Аннализ уставилась на меня.

— Звучит разумно.

Это было не совсем "да", но на данный момент сойдет. По крайней мере, она не хватала меня и не пыталась свернуть мне шею.

Я не был уверен, что хочу работать с Аннализ, даже сейчас. Я видел слишком много трупов, чтобы сомневаться в ее целях, но мне все равно не нравились ее методы. Но я не мог оставить ее здесь, в этом здании, когда Джон и Эхо могут вернуться в любой момент.

— Что ты ей говорил о лекарстве? — спросила она, подпрыгивая ближе к Мэйси.

— Призрачный нож, — сказал я, прекрасно помня, что она уже отбирала его у меня. — Не знаю, возможно ли это, но, может быть, я смогу вырезать из них кузенов. Как при хирургической операции.

— Ты, наверное, шутишь.

— Я весь день спотыкаюсь о трупы. Я знаю, что нельзя допустить, чтобы кузены привели сюда ещё кого-то из своей семьи. Но я хочу остановить их и заодно спасти своего друга, если получится.