— Это чушь какая-то.

— Я не смогла удержать Мэйси. — Я старался говорить как можно убедительнее. — Но ты достаточно сильная...

Анна-Лиза схватилась здоровой рукой за верхнюю часть тренажёра и приподнялась на несколько дюймов над ковром. Здоровой ногой она наступила Мэйси на лицо. Череп Мэйси треснул, как пустая керамическая миска, и её голова обмякла, как сдувшийся воздушный шарик.

— От твоих друзей ничего не осталось. Принять это. Их убили кузены.— Судя по ее тону, она знала, о чем говорит, но я ей не доверял.

— Да, Эхо. Определенно. Но разве ты не слышала, что сказала Мэйси? Она была сама на себя не похожа...

— Смирись. Они мертвы.

— Я должен попытаться. — Я сверкнул на неё глазами.

Она сверкнула глазами в ответ.

— Каллин пропал, Ирен мертва, а я лишилась всех своих лент. Если мы не убьём тварей, которые убили твоих друзей...

— Нет. — Я не сводил с неё глаз. — Я не такой, как ты! Если Джона придётся убить, что ж, так тому и быть, но сначала я должен попытаться ему помочь. Ты не понимаешь! Я не могу убить своего друга только потому, что это самый простой способ его остановить.

Она была поражена, но лишь на секунду.

— Когда же, чёрт возьми, рассветет? Ты не можешь вылечить своих друзей! — Она взглянула на выжженный символ на паркетном полу. — По крайней мере, мы должны уничтожить это здание, чтобы никто больше не пытался использовать это заклинание.

— Я так и сделаю.

— Хорошо! Возьми бумагу, чтобы сжечь. Много бумаги.

Я сбежал вниз. В здании было так же пусто, как и раньше. Я бросился в кабинет, где пахло сигаретным дымом, и взял зажигалку из верхнего ящика стола. Вернувшись в приёмную, я открыл шкаф для документов. Удивительно, сколько бумаги нужно для таких мест. Я схватил охапку папок с распечатками.

Луч фонарика осветил комнату. Я пригнулся и выглянул из-за стола.

У обочины стояла полицейская машина, свет фар был направлен на номерной знак мотоцикла Уолли.

Я взбежал по лестнице, проклиная себя за лень. Если бы я припарковался дальше по улице, все было бы не так страшно. Но я оставил мотоцикл прямо у входа, и копы наверняка проверят это здание. И конечно же, я вскрыл эту чертову дверь.

На верхней площадке я замер как вкопанный. Аннализ стояла на коленях среди тренажеров рядом с телом Ирен. Здоровой рукой она притянула подругу к себе, а затем уткнулась лицом ей в шею.

О, нет. Неужели Аннализ поедает труп своей подруги прямо здесь, на полу, у меня на глазах? Есть ли вообще какая-то разница между этими ублюдками?

Я уронил бумаги на пол. Это было уже слишком. Все это было слишком, и я не мог больше это терпеть. Я достал свой призрачный нож.

В этот момент Аннализ всхлипнула. Внезапно я понял, что она не корчится от боли, а опустила голову и дрожит всем телом, потому что плачет.

Я повернулся к ней спиной, чтобы дать ей возможность побыть одной, и вырезал в паркетном полу рядом с сигилом дыру. Между деревом и бетонным полом под ним было пространство в 25 сантиметров, и это было на руку для задуманного мной кострового ритуала. Я засунул в дыру стопки бумаг, затем разрезал вырезанный кусок паркета на полоски и сложил их поверх бумаг.

— Вырежи еще одну дыру вон там. — Аннализ указала на место с другой стороны от сигила. Ей удалось встать на здоровую ногу. Она держалась стойко, но ее щеки были мокрыми. — Для вентиляции.

Я так сделал. Я использовал дерево, чтобы нарастить кучу.

— Ты знаешь, что делаешь, — сказал я.

— У меня есть опыт.

— Снаружи копы.

Аннализ кивнула.

— Полиция никогда не приблизится к месту, где творится волшебство. Никогда. Поджигай и вытаскивай меня отсюда.

Я поджег бумагу с трех сторон. На первом этаже был чулан, полный чистящих средств, не говоря уже о столовой, где наверняка было горючее масло, но времени на поиски подходящего воспламенителя не было. К счастью, бумага и сама неплохо горела.

Я подхватил Аннализ на руки, как будто мы входили в комнату для новобрачных. Она поморщилась, но не издала ни звука. Черт, да она вся побелела. Я дал ей время прижать сломанную руку к груди, стараясь не обращать внимания на то, что от нее пахло потом и нестиранным бельем.

Когда она была готова, я сбежал по лестнице и направился к пожарной двери в конце здания, где располагалась столовая. В дальнем конце коридора позади нас в щель в двери, которую я прорезал, пробивался луч фонарика. Я заглянул в окно и, убедившись, что там никого нет, распахнул дверь и выбежал наружу.

Сигнализация не сработала, но я был уверен, что где-то сработала бесшумная система оповещения. Внутри здания было темнее, чем на парковке, и, когда я проходил под прожекторами охраны, мне казалось, что я на виду у всех, но никто не кричал мне, чтобы я остановился.