Я шагнул к нему, подняв руки, чтобы он ударил меня в татуированный живот. Он сделал. Я воспользовался моментом и нанес удар правой в челюсть, в то место, где она соединяется с ухом. Он не упал, он был крепким, но пошатнулся. Потребовалось еще три выстрела, чтобы вырубить его.

Я расстегнул куртку охранника. У него не было кобуры, но были наручники. К счастью, я не нашел у него при себе жетона. Я надел на него наручники, заткнул рот его же галстуком и оттащил в кусты ежевики.

На террасе наверху, где мы с Джоном играли, было темно. Окна кухни внизу тоже были темными. Единственное отличие, которое я заметил, заключалось в том, что сарай для инструментов на краю двора заменили на что-то более крупное и новое.

Я медленно обошел дом, пригибаясь под окнами нижнего этажа. С этого ракурса не было видно ни одного из телохранителей, дежуривших у парадного входа, а полицейская машина и фургон новостной службы и вовсе скрылись из виду.

— Сколько еще они будут возиться? — спросила женщина. Я пригнулся еще ниже и отступил в кусты, но быстро понял, что голоса доносятся с крыльца. Это был голос пожилой женщины, в котором слышалось негодование, вызванное несчастьями, выпавшими на ее долю.

— Он сказал, что недолго, мама, — громко ответила другая женщина.

— Что ж, проследи, чтобы никто не опередил нас. Я и так долго ждала!

Черт. Они уже начали.

Зажегся свет, озарив мои ноги. Я опустился на колени и заглянул в подвальное окно. Я не знал, что находится в подвале этого дома. Там была мастерская мистера Берроуза, и никого из детей туда не пускали.

Три верстака были придвинуты к стене, чтобы освободить место для сигиля на полу. Он был выкрашен в красный цвет, как и предыдущий, и все внешние круги соединялись с центром изогнутыми линиями. Это была медленная версия заклинания, которая позволяла призвать сразу четырех кузенов, а не одного.

Джон был уже в поле моего зрения, неся на руках худенькую маленькую девочку в белом кружевном платье. Ноги девочки были искривлены и тонки, как прутики. За ним следовал старик с седыми волосами, зачесанными назад, и лицом, похожим на череп. На нем был строгий черный костюм с белым шелковым галстуком.

Джон осторожно усадил девочку в центр сигила, на то самое место, где сидел я. После того как он поворковал с девочкой, старика усадили рядом с ней, на место, которое я занимал в три часа.

Каждого из участников предстояло "вылечить", осознавали они это или нет.

Затем в поле зрения появился дядя Карл с тетей Терезой под руку. Они направились прямо к центру.

— Вот черт, — тихо прошептал я.

Джон резко обернулся, как будто услышал меня. Я отпрянул от окна, выбежал на задний двор и спрятался за сараем для инструментов.

С какой стати Джон и Эхо привлекли к "лечению" моих тетю и дядю? Насколько я мог судить, ни один из них не проявлял никакого интереса к тому, чем занимался Джон... Если только они не решили, что я с меньшей вероятностью стану преследовать собственную семью, а значит, кузены, живущие в них, будут защищены от меня.

А Череп, очевидно, богат. Те охранники снаружи, и маленькая девочка в круге, должно быть, его люди. Как только в них поселятся кузены, избавиться от них будет очень сложно. Более того, у них есть ресурсы, чтобы отправиться куда угодно. Кузены могут начать распространяться по всей планете.

Я должен был остановить их здесь. Сегодня вечером.

Задняя дверь открылась, и Джон вышел на крыльцо. Я пригнулся и прижался спиной к сараю для инструментов. Джон утверждал, что почти ничего не видит, но чует запахи, как ищейка.

Порыв ветра коснулся моей шеи, значит, я стоял с подветренной стороны. Я тихо вдохнул и задержал дыхание на случай, если он почувствует мой запах изо рта. Я не был готов к открытой схватке с Джоном. Сначала нужно было попытаться спасти ему жизнь.

Задняя дверь захлопнулась. Этот звук показался мне до жути знакомым. Я осмелился выглянуть из-за угла сарая и увидел, что Джон ушел. Свет в кухне погас, когда он прошел дальше в дом.

Я направился к дому, по-прежнему не имея четкого плана, и вдруг споткнулся обо что-то. Это была пустая бутылка из-под нашатырного спирта, брошенная у двери сарая для инструментов.

Это натолкнуло меня на мысль. Может быть, мне удастся взять верх над Джоном. Всего на пару мгновений, но этого должно хватить. А может быть, это настолько его шокирует, что он, как и Мэйси, снова станет самим собой.

Я срезал висячий замок на двери сарая своим призрачным ножом и открыл дверь. Меня обдало вонью гнилого мяса, и я увидел внутри три трупа, свисавших, как куски говядины. Ближайший был женщиной, невысокой, с темными волосами. Несмотря на кровь на ее лице, я сразу узнал ее.