— Онъ зд?сь, гд?-нибудь близко! — крикнулъ онъ. Станьте въ рядъ поперекъ…

Его кр?пко треснули въ ухо; онъ зашатался, стараясь обернуться къ невидимому и съ трудомъ устоялъ на ногахъ, ударилъ по пустому и пространству и полет?лъ на землю, сшибленный съ ногъ здоровенной пощечиной. Еще минута, и въ грудь ему уперлось кол?но, а въ горло ему вл?пились дв? разъяренныхъ руки, но одна изъ нихъ была слаб?е другой. Кемпъ схватилъ ихъ за кисти, раздался громкій крикъ боли, и надъ головой у Кемпа свистнулъ заступъ матроса, ударившій во что-то мягкое. На лицо Кемпа упали капли. Руки, державшія его за горло, вдругъ ослаб?ли, онъ высвободился судорожнымъ усиліемъ, вц?пился въ безсильное плечо и навалился на невидимое, у самой земли придерживая невидимые локти.

— Поймалъ, — взвизгнулъ Кемпъ. Помогите, помогите, держите!.. Свалилъ!.. Держите ноги!..

Еще секунда, — и на м?сто драки ринулась толпа, и если бы на дорог? случился посторонній зритель, онъ могъ бы подумать, что тутъ происходила какая-нибудь дикая игра. Посл? крика Кемпа никто уже бол?е не кричалъ, слышалась только удары, топотъ и пыхтеніе.

Страшнымъ усиліемъ Невидимый поднялся на ноги. Кемпъ вис?лъ у него на груди, шить собака на олен?, и дюжина рукъ ц?плялись и рвали пустоту. Кондукторъ конки поймалъ шею и свалилъ его опять, и опять вся куча дерущихся людей закопошилась на земл?. Боюсь, что побои были жестокіе. Потомъ вдругъ раздался дикій вопль: «Пощадите! Пощадите!» и быстро замеръ въ какомъ-то задавленномъ звук?.

— Оставьте, болваны! — глухо крикнулъ Кемпъ, и вся дюжая толпа подалась и заколыхалась. Онъ раненъ, говорю жъ и вамъ! Прочь!

Посл? краткой борьбы удалось кое-какъ очистить свободное м?сто, и посреди круга сплотившихся, напряженныхъ лицъ показался докторъ, стоявшій на кол?няхъ какъ будто въ воздух? и придерживавшій на земл? невидимыя руки. За нимъ полицейскій держалъ невидимыя ноги.

— Не выпущай! — крикнулъ огромный матросъ, махая окровавленнымъ доступомъ. Прикидывается!

— Не прикидывается, — сказалъ докторъ, осторожно поднимая кол?но. Я подержу его.

Лицо у доктора было разбито и уже начинало красн?ть; говорилъ онъ съ трудомъ, потому что изъ губъ текла кровь, онъ высвободилъ одну руку и ощупывалъ невидимое лицо.

— Ротъ весь мокрый, — сказалъ онъ. Боже праведный!

Докторъ вдругъ поднялся и всталъ на кол?ни рядомъ съ незримою вещью. Вокругъ началась давка и толкотня, слышался топотъ вновь прибывавшихъ и присоединявшихся къ т?сной толп? людей. Изъ домовъ выходили. Двери «Веселыхъ игроковъ» вдругъ отворились настежь. Говорили очень мало. Кемпъ водилъ рукою по воздуху, какъ бы отыскивая что-то.

— Не дышитъ, — сказалъ онъ. Не слышу сердца. Бокъ… О, Господи!

Старуха, выглядывавшая изъ-подъ локтя огромнаго матроса, вдругъ громко вскрикнула.

— Глядите! — сказала она и протянула впередъ морщинистый палецъ.

И, взглянувъ по тому направленію, куда она показывала, вс? увид?ли тонкую и прозрачную, будто сд?ланную изъ стекла, — такъ что можно было разсмотр?ть вс? жилы и кости, — неподвижную, безсильно повисшую руку. Она туманилась и мутн?ла на ихъ глазахъ.

— Ого! — крикнулъ полицейскій. Вотъ и ноги показываются!

И такъ, начиная съ рукъ и ногъ и медленно расползаясь по членамъ до жизненныхъ центровъ т?ла, продолжался этотъ странный переходъ къ видимой т?лесности. Это было похоже на медленное распространеніе яда. Прежде всего показывались тонкія б?лыя жилки, дававшія какъ бы слабый очеркъ органа, зат?мъ стекловидныя кости и сложныя артеріи, зат?мъ мясо и кожа, сначала въ вид? легкаго тумана, но быстро тускн?вшія и плотн?вшія. Вскор? стало видно раздавленную грудь и плечи, и тонкій очеркъ осунувшагося, разбитаго лица.

Когда, наконецъ, толпа дала Кемпу встать на ноги, на свободномъ пространств? посредин? обнаружилось распростертое на земл? голое и жалкое т?ло молодого челов?ка, л?тъ тридцати, избитое и искал?ченное. Брови и волосы у него были б?лыя, не с?дые, какъ у стариковъ, а б?лой б?лизной альбиноса, глаза — какъ гранаты. Руки были судорожно стиснуты, глаза раскрыты, на лиц? застыло выраженіе гн?ва и ужаса.

— Покройте ему лицо! крикнулъ кто-то. Ради Бога, закройте ему лицо!

Его покрыли простыней, которую кто-то пронесъ изъ «Веселыхъ игроковъ», и внесли въ домъ.

Такимъ-то образомъ, на грязной постели, въ убогой, полутемной конур?, среди нев?жественной, возбужденной толпы окончилъ въ невыразимомъ б?дствіи свою странную и ужасную карьеру Гриффинъ, первый изъ людей ставшій невидимымъ, Гриффнъ, — самый даровитый физикъ, какого когда-либо вид?лъ св?тъ.

Такъ кончается исторія странной и злой судьбы Невидимаго. Если вы хотите узнать о немъ еще что-нибудь, ступайте въ маленькую гостиницу близъ Портъ-Стоу и поговорите съ хозяиномъ. Выв?ска этой гостиницы — пустая доска, гд? изображена къ одномъ углу шляпа, въ другомъ сапоги, а названіе ея стоить въ заголовк? этой книги. Хозяинъ — низенькій и толстенькій челов?чекъ съ цилиндрическимъ носомъ, щетинистыми волосами и спорадическимъ румянцемъ лица. Пейте не скупясь, и онъ не скупясь разскажетъ вамъ все, что случилось съ нимъ посл? описанныхъ выше событій, разскажетъ и о томъ, какъ судъ старался «облапошить» его, отобравъ найденныя у него деньги.