Но ответил мне внезапно щитоносец. С придыханием из-под его забрала донеслось:

— Оракул Апостола смерти.

— Как это понять?

— Тебе предлагают стать её чемпионом. Это величайшая честь.

Однако я не спешил разделять этот трепет:

— Честь или ярмо? — спросил я скептически.

— И то и другое, — ответил мне щитоносец. — Принимая статус чемпиона, ты получаешь право пользоваться особыми привилегиями и силами своего плана. Но при этом будешь обязан исполнять его волю в реальном мире.

Как бы подтверждая слова щитоносца, жнец продемонстрировал мне ещё и пергамент. На нём не было букв, но стоило мне лишь на него взглянуть, и я понял, что это новый договор. Точнее, даже не договор, а задание для чемпиона Смерти.

— Я знаю, что ты не хочешь становиться ничьим рабом. Поэтому условия будут максимально прозрачными, — оповестил меня голос. — Останови бездну на Земле. Для этого я дам тебе силы Апостола.

— А Аска?!

— Её тело живо. Поэтому я смогу вернуть её душу.

Я был настолько рад, что даже не верил в услышанное. Такого просто не бывает! Не бывает, чтобы всё внезапно могло окончиться так хорошо! Да, я становился послушным цербером на цепи у Смерти, но я уже давно понял, что абсолютной свободы не существует. Свобода обеспечивается силой. А может ли смертный быть сильнее целого плана?

Но я колебался. Колебался именно из-за того, что всё не могло окончиться так хорошо. Да, мне придётся ввязаться в эту войну планов, но где-то в глубине души я понимал, что мне не отвертеться от этой борьбы, как бы я не старался. Слишком большие силы были мне даны. Но теперь, после того, что случилось с Аской, я должен был отомстить. Отомстить всем, кто, как бы то ни было, был причастен к её смерти. И явно здесь было дело не только в людях. Больше всех виновата была бездна. И теперь я сделаю всё, чтобы Вечножаждущая пожалела о том, что породила меня.

— Я согласен, — молвили мои губы.

А сбоку я услыхал облегчённый вздох щитоносца:

— Я уже боялся, что ты поступишь как обычно.

Я обернулся к случайному напарнику и, наконец, задал вопрос:

— Кстати. А ты кто вообще такой?

— Ну вот! Старых друзей не узнаёт! — как-то обиженно воскликнул щитоносец и ухватился за свой шлем.

Мои глаза полезли на лоб, когда я увидел улыбающегося во все зубы старого друга. Без промедления я заключил его в объятия с ошарашенным криком:

— Марис!

— Тише! А то броню сломаешь! — рассмеялся щитоносец.

— Но как? Откуда? Разве ты не…

— В аду? Нет, — покачал головой Марис. — Посмертие не ограничено лишь Преисподней и Эдемом.

Он обернулся и многозначительно посмотрел на приоткрытые врата.

— Что там? — спросил я.

Щитоносец пожевал губами и выдал:

— М-м-м… Наверное, чтобы не углубляться в лишние объяснения, проще всего будет применить слово Валгалла.

Я удивлённо посмотрел на щитоносца, а потом на врата:

— Валгалла? И вы там вечно пируете во славу Одина?

— Если бы, — вздохнул Марис. — Больше приходится сражаться с порождениями истинной бездны.

— Как это?

— Война с ней идёт на всех планах. Не только в реальных мирах. Валгалла же, это то немногое, что осталось от Астрала. И Тёмная Госпожа отбирает тех, кто пролил слишком много крови для Эдема, но и не заслуживающих Преисподней. Чтобы они искупили свои грехи на войне. Которая, возможно, продлится вечно.

Я посмаковал эти слова:

— Вечная война. Звучит весело.

— Жаль, но не всегда, — покачал головой Марис. — слишком тяжело порою нам приходится. Жаждущая набирает силу. И если мы проиграем, то все отправимся в ад.

— А если победите?

— Я не знаю, — пожал плечами Марис. — Но многие уверены, что тогда нас ждёт повторный суд. Но уже с учётом боевых заслуг.

— И это значит, что многие всё равно могут отправиться в ад?

— Скорее всего, так.

Я задумался на некоторое время, после чего спросил:

— Неужели там всё так плохо?

Марис улыбнулся в ответ и мечтательно посмотрел в прореху врат:

— Когда твари бездны ослабевают, там даже весело. Тебе понравилось бы. Соберёшься в следующий раз умереть — заходи.

Марис мне весело подмигнул. А я кивнул ему в ответ:

— Я подумаю. Сейчас же мне нужно принять другое решение.

Я повернулся к протянутому мне оракулу Апостола Смерти.

«Ох, кого я обманываю?» — промелькнула у меня мысль. Лучшего решения просто не могло быть. Поэтому я уверенно кивнул и заговорил со жнецом: