Игос, шедший впереди, выглядел в иллюзии не как пенсионер, а как наш экскурсовод. И ему так понравилась эта роль, что он вскоре увлёкся и начал рассказывать нам про окружающие достопримечательности:

— Когда мы пройдём этот мост, то попадём в парк, называющийся Садами Хамарикю! Свою историю это место берёт с тысяча шестьсот пятьдесят четвёртого года, когда младший брат сёгуна Иэцуны по имени Мацудайра Цунасигэ, основал здесь свою резиденцию. После уже его сын стал шестым сёгуном. Соответственно, и резиденция стала собственностью сёгуната.

Хотелось дать подзатыльник этому позеру и сказать, чтобы не выдумывал историю на ходу. Но учитывая, что он у нас теперь чемпион Астрала, была вероятность, что читаемая Игосом лекция была основана на реальных событиях.

Хотя мне в целом было плевать на историю этого парка. А вот Чих слушала с упоением и едва не достала тетрадку для конспектирования.

Но я всё же должен был признать, что место действительно было живописное. Озёра, окружённые деревьями и виляющими между них обустроенными дорожками, выглядели как филиал Эдема. Не то, чтобы я знал, как выглядит Эдем. Но, должно быть, как-то так.

А ещё, так как день был будний, людей здесь почти не было. Сами японцы в это время вовсю работали, отдавая своё здоровье на благо родных компаний и благосостояние их владельцев. А у туристов этот небольшой парк, видимо, не пользовался такой популярностью. Так что понятно, почему для скачка Игос выбрал это место.

Но тут увлечённо болтающего Игоса прервал Ориф:

— Уважаемый гид, думаю, нам стоит пройти по другой дорожке.

— Это почему? — не понял маг.

На что вестник рока блаженно улыбнулся и развёл руками:

— Если мы пойдём по уже намеченному пути, то побеспокоим уточек в пруду.

Повисла напряжённая тишина. Ориф не стал бы так просто давать советы. Но в то же время какой-то обеспокоенности от него не ощущалось.

Игос посмотрел на меня вопросительно, и я в ответ кивнул, давая согласие делать так, как говорит наш оракул.

— За нами наблюдают, — негромко проговорила Аска, пристально глядя по сторонам.

— Призраки? — уточнил я, подёргивая пальцами правой руки от напряжения.

— Да. Кто-то из когорты «скрытников».

— Будьте готовы, — прошептал я по рунической связи. И тут же уточнил у Игоса, — далеко до точки перехода?

И судя по его поведению, я понял, что что-то не так. Замедлившись и остановившись, он повернулся ко мне и ответил:

— Мы уже возле неё. Вот только телепортация заблокирована.

Я злобно оскалился и выругался, срывая со спины меч. Остальные также последовали моему примеру и встали в круговое построение. Где бойцы ближнего боя находились во внешнем круге. Целители и оракул в середине, а маги между серединой и авангардом.

Варгал достал свои артефактные когти, но пока что не спешил обращаться в звериную форму, дабы не выдавать себя.

Вот только я поймал себя на мысли, что выдавать-то нас уже и некому. Весь и без того немногочисленный народ будто ветром сдуло, и я обнаружил, что мы находимся в парке одни.

Кто бы за нами не наблюдал, они поняли, что их уже раскрыли, поэтому начали действовать. Небо над нами помутнело, будто солнечные лучи начали проходить через какой-то красноватый светофильтр. И этот светофильтр начал постепенно распространяться вокруг, охватывая территорию всего парка.

— Скрывающая магия, — пояснил Синт. — Они накладывают иллюзию на всю окружающую нас территорию.

— И чего нам ожидать? — спросил я.

— Не нам. Она направлена вовне. Видимо, чтобы отвести лишнее внимание оттого, что здесь будет происходить. Типа как работает купол над нашей базой.

— Ну и ладно. Значит, можно больше не притворяться туристами.

Синт развеял нашу маскировку, и мы предстали миру во всей красе. Варгал упал на четвереньки и тут же округу озарил душераздирающий рёв [Гримма]. Краем глаза я даже заметил, как из-за него с одного из деревьев свалился какой-то бедолага.

Это заметил не только я, и по нашим рядам начали пробегать смешки. Все заметно расслабились, и под Диной начал вырастать ледяной столб, приподнимая её на полтора метра вверх. Неожиданно для меня, она воскликнула:

— Покажитесь и назовите себя!

Я покосился на криомантку, не понимая, что происходит, но всё же промолчал.

Как ни странно, долго ответа ждать не пришлось. Вскоре по одной из дорожек вышли два японца в деловых костюмах. Один постарше, другой помоложе. Оба были при оружии. В руках у них было по японской национальной сабле, называемой в простонародье «катанами». И оба имели ничем не примечательный класс [Мечник]. При этом смотрели они на нас, как Ленин на буржуазию.