Шрифт:
Практически сразу вижу его машину, но он не видит меня, потому что просто лежит головой на руках, сосредоточенных на руле.
И я открываю дверь, нагло ворвавшись в салон и грузно упав на пассажирское сиденье рядом с ним.
Дышу так шумно, будто пробежала пятикилометровку. Никак не удаётся насытиться…
А он поднимает свою голову и смотрит на меня воспаленными глазами. Сердце сжимается. Он молчит… Не говорит ничего. Просто смотрит…
Господи, как же больно… Кому верить?
– Камиль… – произношу шёпотом и ощущаю, как дерёт горло… Просто невероятно немыслимо дерёт. Так неприятно. – Я не хочу прощаться вот так… Просто… Не хочу… – выдавливаю несмело.
– А я вообще не хочу прощаться, – отвечает он, напрягая челюсть. – Настя… Я тебе правду сказал…
– Я не знаю, что мне делать, – отвечаю реально всё, что на уме. – Я просто запуталась… Мне… Больно. Из-за тебя больно… Из-за Гордея, я… Не могу так с ним поступить…
– А со мной… Со мной можешь?
Я киваю, потому что да, могу…
– Но мне будет больно из-за этого…
Я не боюсь обидеть его… Не боюсь ранить. Но при этом мне будет очень больно самой, ведь я его всё ещё…
– Господи… Я не понимаю… Расскажи мне… Я просто не знаю, как спрашивать у отца… Я не понимаю… Камиль…
Он вдруг чуть приподнимает руку, а я вздрагиваю… Недоумение в его глазах говорит о том, что он удивлён тому, что я испугалась. И он невербально просит разрешения… Одним лишь взглядом… Дотронуться…
Убирает прядки с моего лица и заглядывает в глаза.
– Ты точно готова всё это слушать?
– Да… Точно…
– Ладно… Но не здесь, хорошо? Идём обратно в дом, – зовёт он меня, выходя из машины… И я иду следом… Ноги дрожат при этом… Я плохо чувствую опору. Боюсь завалиться… Но иду за ним, будто на поводке…
Мы заходим внутрь. На этот раз спокойно… Возможно, нам обоим нужно было прокричаться. Не знаю. Но я чувствую, как внутри стало легче… Будто появилось место… Не так, как до этого… Когда давило, распирало и норовила выбраться наружу.
– Присядь… Я… Чай тебе налью… – говорит он, пропуская меня за стол на кухне.
Я смотрю на свои руки, и они трясутся. Чувствую, как страшно и волнительно внутри, но я должна узнать правду… Которую они по какой-то причине от меня скрывали…
Он ставит кружку и садится напротив… Начиная свою исповедь… От которой у меня кружится голова и глохнут перепонки…Пространство начинает плыть, вращаться… Стены давят. Я не могу сообразить, что происходит. Будто всё это какой-то ужасный сон.
– Что ты такое говоришь… У неё был сердечный приступ… У неё был…
– Это тебе так сказали… Чтобы не травмировать… Насть. Но так уж случилось… И никто не виноват, но…
– О, Господи… – я начинаю рыдать. Ищу в себе запасы хоть как-то держаться, но не могу поверить, что она сделала это… Что намеренно меня оставила… Что она меня бросила… Мне было всего шестнадцать… И мне нужна была мама…
Мне так была она нужна…
Ощущаю Камиля, который стоит рядом и крепко прижимает к себе, пытаясь успокоить.
– Поплачь… Прости, что сказал всё это… Прости, Настя… Я не хотел…
Я не знаю, сколько длится моя истерика… Я не считаю ни минуты, ни часы… Это больно, это ужасно, это немыслимо. Я никогда бы не подумала, что такое может произойти в моей семье… А, оказывается…
Мой папа просто пытался загладить вину мамы… Пытался хоть как-то поддержать Ирину… И, как говорит Камиль, прикипел…
– Что ты сам об этом думаешь… – кое-как произношу, ведь внутри настоящее месиво. Я отыскала пару слов, но… На самом деле не понимаю, как нам общаться дальше…
– Я думаю, что это прошлое… Я уже сказал тебе… Я хотел всё прекратить с тобой… Но как, если… Как, если люблю? – спрашивает он, а я жмурю глаза. Хочу проснуться в своей постели… Или в постели Гордея… И чтобы ничего этого не было. Почему жизнь такая сука?
Почему и как нам с этим жить?
– Насть… Я понимаю… Нужно время…
– Камиль… Я даже находиться с тобой не знаю, как… Даже это… – бормочу я растерянно. Потому что то, что я узнала не просто выбило из колеи, оно лишило любого смысла… Я даже не знаю, как справиться с этим. Как переварить. И как отпустить…
– Но ты не виновата ни в чём… Даже если твой папа решил вот так… Это не твои решения… Неужели ты не чувствуешь ничего… Если это так… Если так, Настя… Во что я совершенно не верю... Зачем ты тогда мне звонила… Зачем сейчас вернулась??? Зачем??! – на эмоциях дробит он, и каждое его слово причиняет мне боль.