Шрифт:
– Даже если и так… Камиль! То, что ты предлагаешь?! Ну, что?!
– Переговорить! Попробовать понять! Простить, в конце концов! Ведь он не виноват в том, что сделала его жена… Да и она не это не специально! Это был несчастный случай! Ты и сама знаешь!
– Но к чему он привёл?! Камиль! Настя осталась без матери… Понимаешь? Неужели она так легко переживёт это? Дима говорил, что она с ума тогда сходила… А тут такая новость… Я не представляю… И ты постоянно будешь напоминать ей об этом… – всхлипывает она, прикрывая рот. Ревёт, а у меня слов нет… Потому что это нечестно, нахер. Несправедливо.
– Нет, мама… Я не буду напоминать. Я буду латать эту рану. Больше я так не поступлю. Один раз повёлся, нахрен. Но больше нет, – психованно иду я к лестнице и выхожу на улицу, даже не завтракая и хлопнув за собой дверью. А мама открывает окно и кричит мне с третьего этажа:
– Камиль… Камиль, куда ты?! Вот что ты удумал, а?!
– Я к ней, мама… Я к ней! Потому что не считаю, что ждать, когда что-то само собой разрешится – это хорошая идея! Потому что я, блин, люблю её! Я люблю её, и если ты тоже что-то чувствуешь, то ты поедешь и поговоришь с ним! Прямо сейчас со мной поедешь!!!
– Хорошо… Я поеду! – взвывает она в ответ. – Но давай сначала позавтракаем и всё обговорим… Пожалуйста, сын… Я прошу тебя…
Вглядываясь в несчастные глаза матери, я всё же возвращаюсь обратно, но только чтобы доказать ей, что она не права… Ведь наша жизнь в один момент застряла на месте… И нужно что-то с этим делать… Чтобы жить дальше и быть счастливыми, невзирая на все трудности, что выпали на нашу долю когда-то…
Глава 15.
Настя Алмазова
Когда Камиль уехал, лишь только часть меня успокоилась, но другая видела в каком состоянии Гордей, и из-за этого меня всю лихорадило… Я не знала, как разрешить эту ситуацию, но одно знала точно… Мои чувства к Камилю были сильнее… Они никуда не делись. Окутали меня волной, стоило только вновь прикоснуться…
Однако мне нужно было поговорить с Гордеем… Когда мы только зашли на кухню, его карие глаза уставились на меня в тревоге и отчаянии… Я ощутила, что причиняю ему боль… Сильную. Немыслимую. Такую, какую когда-то мне причинил Камиль… И уже начала ненавидеть себя за это. Всё было слишком очевидно – мы с ним похожи и заслуживаем друг друга.
– Ну что… Говори…
– Гордей… Камиль – мой бывший… – промолвила я сбивчивым тоном. Не знаю, как вообще осмелилась, но врать уже не могла.
– О, как… Тот самый? Который тебе изменил?
– М… Не совсем так…
– То есть? – навострил он уши и направил на меня свой прищур. – Как это?
– Я не знала всех обстоятельств…
По правде говоря, я и сейчас их не знала, но надо же мне было как-то объяснить происходящее… Хорошо, что хотя бы отца не было дома… Кажется, он опять был занят работой. Но оно было к лучшему… Не представляю, как бы мы при нём вот так выясняли отношения.
– Обстоятельств… – повторил он, недоумевая.
– Гордей, всё навалилось… Я узнала о смерти мамы такое… Я просто… Не знаю, как мне быть в этой ситуации… И Камиль, он… – опустила я взгляд, ощущая невыносимое жжение внутри. Не представляю, что при этом чувствовал сам Гордей.
– В общем… Я нихера не понял… Спасибо, конечно, что попыталась объяснить… Но всё, что я вижу, так это то, что ты весь вечер провела с бывшим, лгала мне и не брала трубку…
– Гордей, я не спала с ним… Это не то…
– Ага… Радует, – встал он, задвигая за собой стул.
– Гордей… Ну, пожалуйста… Выслушай меня… Я понимаю, как это выглядит. Я знаю, что всё это некрасиво и жестоко. Я не права… Просто чувства… Их ведь никуда не деть…
– Потрясающе… То есть, чувства всё-таки есть, да? К нему?
– Есть, Гордей… Прости меня…
Он бросил на меня последний взгляд… Такой, от которого всё внутри свернулось.
– Какая же ты сука всё-таки, Настя…
– Гордей… Подожди…
Я бежала за ним… Бежала, как дура… Но он так и не остановился. И я прекрасно понимала, как ужасно поступила… Когда он уезжал, моё сердце так сильно болело, что казалось его вынули из груди и порезали…
Сейчас я причиняла боль им обоим…
Камилю, который рассказал мне такое… Который поделился… И который слёзно клялся, что не изменял… И Гордею, который делал ради меня абсолютно всё. Который всегда подставлял плечо, как бы плохо мне не было…
Я проплакала почти два часа… Ревела и ревела, а потом, кажется, слёз вообще не осталось… Я вспоминала маму… И её такую нежную лёгкую любовь ко мне… К папе… Я думала о том, как ей, должно быть, было больно, когда всё случилось… Как больно было семье Камиля… Ирине…