Многие тайские народы возводят свое самоназвание к слову тхаи — «человек»,

Карены Бирмы зовут себя пеханьо — «народ», «люди»;

Самоназвание немцев (deutch) возникло из кельтского peudo — «народ», «люди»;

Общее самоназвание всех индейцев атапаскских племен — dene («люди»);

Делавары в Америке называют себя deni lenape — «настоящие люди»;

Самоназвание готтентотов в Африке — коикоин («настоящие люди»).{570}

Можно перечислить еще много десятков этнических самоназваний, составленных по тому же типу, но и приведенные создают надежный фон для объяснения самоназвания вайнахов. Ученые полагают, что все дело тут в сознании древних людей, которые лишь свою этническую группу считали «людьми», «настоящими людьми».{571}

Самоназвания народов, составленные из понятия «люди», имеют еще одну особенность, выражающуюся в том, что все древние народы свое происхождение возводили к какому-нибудь богу или легендарному первопредку (этнарху), чье имя и становилось словом, обозначающим «люди», «человек». Наиболее известный пример — первочеловек Адам. В вайнахском языке, как и в языках многих мусульманских и христианских народов, имя Адам превратилось в нарицательный термин в значении «человек», «люди». Но это лишь единичный пример. А. Снисаренко пишет: «Названия очень многих племен таят в себе имена богов-покровителей. Можно без особого преувеличения сказать, что имя племени — это имя бога».{572} Это соображение в ряду многих прочих позволяет нам видеть в вайнахском этнонимическом корне нах не только слово «люди», но и имя пророка Ноаха, Нуха, который после потопа нашел приют на Кавказе.

Есть еще одно обстоятельство, которое нам представляется чрезвычайно важным. В Священном Коране мы многократно находим обозначения народов как «общины» (или «народа») того или иного пророка: «народ Нуха», «народ Лута», «община Ибрахима», «народа Мусы», «народ Худа» и т.д. Отсюда следует вывод, что образование народа (этногенез) имеет не только и не столько «природные», сколько религиозные истоки. Имя народа, сложившееся из имени пророка, который возглавлял данную общину, позволяет нам предположить, что название «нохчи» («нухит») первоначально обозначало религию, а не народ в узком смысле. И слово «нохчи», связанное с пророком и вероучителем Ноем (мир ему), принципиально ни чем не отличается от знакомых всем слов: христианин (по имени пророка Христа), магометанин (так на Западе называют мусульман по имени пророка Мухаммеда — авт.), зороастриец (по имени пророка Зороастра), конфуцианец, буддист, лютеранин, кальвинист, баптист, исмаилит и т.д. — везде в этих обозначениях мы находим имена вероучителей. Следовательно, и люди, именовавшие себя нохчи, в далекой древности составляли религиозную общину, спаянную в единое целое учением великого пророка Ноя (Ноаха, Нуха), имя которого и стало названием не только народа, но религии. Иными словами, слово «нохчи» есть название одной из древнейших на земле религий Единобожия и одновременно этно-конфессиональное обозначение последователей этой религии. Главнейшие заповеди этой праведной религии сохранились и по сей день в чеченских адатах, о нарушителях которых чеченцы говорят: «нах бац уьш» — «они не от Ноаха, не нухиты». Это выражение по смыслу ничем не отличается от русского «нехристь» (то есть «не христианин»), хотя и имеет более широкий нравственно-этический смысл.

Следует повторить, что имя Ноя (в форме Нахум) было, как это установил И. М. Дьяконов, известно на Ближнем Востоке задолго до написания библейских текстов, а это снимает возражение возможного оппонента, который мог бы заявить, что предки вайнахов узнали имя Ноя только из Библии или Святого Корана. Совсем необязательно. Имя Ноя могло быть известно предкам вайнахов за тысячи лет до написания священных текстов, если не из своих воспоминаний, то хотя бы от своих южных соседей-ассирийцев.

Сказанное подкрепляется одним немаловажным обстоятельством, а именно: и древнеармянских летописях и литературных произведениях сохранилось несколько любопытных социально-административных терминов — нахапет, нахарар и наханг. В частности, эти три термина довольно часто встречаются на страницах «Истории Армении» Ионаннеса Драсханаксртци, переведенной с древнеармянского ученым М. О. Дарбииян-Меликяном. Слово «нахапет» М. О. Дарбинян-Меликян переводит на русский как «родовладыка».{573} Из примечания 13 на стр. 245 мы узнаем, что слово пет означает «глава», «начальник». Из этого вытекает, что слово нах (в термине наханст) значит «род», «родственная группа людей», в широком смысле — «племя». Слово нах присутствует и в феодальном титуле нахарар, имеющем, по словам М. О. Дарбинян-Меликяна, иранское (парфянское) происхождение и означающем «начальник области».{574} Область, провинция, край — все это суть населенные места; места, где живут люди, спаянные историческими обстоятельствами или общим этническим происхождением. Значит и в этом термине слово нах имеет вполне определенный смысл — «население», «люди». Третий термин — наханг — армянский ученый считает заимствованием из сирийского. Наханг означает «область», «провинция». Здесь применимы те же рассуждения, что и в отношении титула пахарар. Добавим только, что слово наханг отягощено армянским топонимообразуюшим суффиксом нк/нг (ср. Албатанк, Алванк, Арамонк, Бавонг, Майриванк и т.п.).{575} Без этого суффикса мы опять обнаруживаем основу нах в значении людей, живущих в определенных административных границах.

Итак, слово нах в значении «рода», «племени», «населения» мы находим сразу в грех языках — армянском, иранском (парфянском) и сирийском (арамейском). Народы, говорившие на этих языках, являлись южными соседями закавказских нахов и в различные исторические эпохи контактировали не только с последними (кахами, эрами, гаргарсями, цанарами, месхами, ганахами, махалонами и т.д.), но и с ассирийцами, у которых имя Нахум зафиксировано в древних текстах и сопоставляется с именем Ноя (Ноаха, Нуха).

Интересно, что слово нах в значении «люди» присутствует и в древнегреческом языке, в общеизвестном термине анахорет, где «а» — частица отрицания в значении «не», «без». Анахорет буквально означает «отшельник», «пустынник», то есть человека, живущего вне людей, «безлюдника», «нелюдима».

Из этих сопоставлений видно, что слово нах в значении «люди» было известно не только вайнахам; но вайнахов выделяет то обстоятельство, что только они восприняли это слово как свое самоназвание: нах-чи (нох-чи), вай-нах.

Наименование вайнах расшифровывается без особых усилий — «наши люди», «наш народ». Этим обобщающим этнонимом обозначают себя чеченцы и ингуши. Сложнее обстоит дело с самоназванием чеченцев-нохчи (или нахчи). Слово нах означает «люди» и, кстати, всегда употребляется во множественном числе. Добавление к этой основе частицы «чи» создает самоназвание чеченцев в единственном числе; частица «чий» после слова нах означает «чеченцы» (во множественном числе). Эта частица в вайнахском языкознании вызывала и вызывает наибольшие споры, а крупнейшие чеченские лингвисты (Ю. Д. Дешериев, К. З. Чокаев) вообще предпочитали не ввязываться в эти нешуточные дискуссии — во всяком случае, нам не доводилось читать или слышать их мнение по поводу этой таинственной частицы. Возможно, они и правы в своем молчании, так как любая гипотеза, высказанная по этому поводу, неминуемо вызывает шквал возражений, порой до предела язвительных. Учитывая такое положение дел, мы не рискуем выдвигать свою собственную версию, которой, если говорить честно, у нас и нет. Наиболее приемлемой нам представляется этимология, принадлежащая академику Н. Я. Марру, который, ссылаясь на немецкого лингвиста Дирра, выявил в компоненте «чи» древнейшее яфетическое (кавказское) слово, означающее «человек».{576}

Это мнение подкрепляется тем, что в чеченском языке слово «пророк» до сих пор звучит как «эл-чи», то есть «Божий человек», «человек Бога».

Ныне слово «чи» («человек») превратилось в чеченском в суффикс, используемый при обозначении человеческих профессий. Например, пондарчи — «гармонист», то есть «человек гармони»; илланчи — «певец», от илли — «песня»; хьалханчи -«предводитель», от хьалха — «впереди»; гIончи — «помощник», от гIо — «помощь» и т.д. Насколько нам известно, в некоторых тюркских языках слово чи («человек») используется, как и в чеченском, в качестве суффикса профессий, а вот в аварском языке слово чи до сих пор сохранилось в самостоятельном качестве — «человек».