— Прекрати ныть, Форман. — проговорил Алан немного раздраженно.

Мне стало стыдно. Я действительно достала его своим скулежом, но, черт, он сам нарвался. Решил выгулять — расплачивайся, шеф.

— Дай сигарету.

Я протянула руку, но гад только шлепнул меня по пальцам.

— В баре дымом надышишься, — отрезал Картер. — Здесь такой воздух. Даже мне курить не хочется.

Алан несколько раз глубоко вдохнул, демонстрируя на лице выражение абсолютного блаженства. Я только глаза закатила. Идиот.

— Давай, мисс Макаронные Ноги, поднимай свой аппетитный зад. Всего ничего осталось, — скомандовал он.

— Нет, — я продолжала капризничать. — Мне и тут хорошо.

— Брось, Форман. Я еще и рюкзак несу — и не жалуюсь. Пошли.

— Давай я понесу рюкзак, а ты понесешь меня.

Картер рассмеялся, стянул с плеч багаж и развернулся спиной, присев на корточки.

— Ну залезай.

— Ох, Алан, я же пошутила.

— А я нет, запрыгивай, дохлик.

Я немного потопталась. Да и черт с ним со всем. Нахлобучив рюкзак с едой и пледом на спину, я взобралась Алану на закорки. Он немного попрыгал, пристраивая меня поудобней, и твердой походкой пошагал вперед.

— Держись крепче, мартышка, — хохотнул он.

Уже через минуту мне стало стыдно. Я начала канючить, чтобы он меня отпустил.

Но Картер игнорировал все просьбы, продолжая тащить меня на место пикника.

— Ох, ты ж мать моя, — выдохнула я еле слышно, когда, наконец, деревья расступились и мы оказались на самой красивой поляне на свете. Какие только цветы здесь не росли: синие, желтые, белые. Где-то неподалеку плескалось озеро Рослин. Солнце стояло высоко, озаряя поляну ярким светом.

— Я же говорил, — самодовольно оскалился Алан, опустив меня на землю.

Словно завороженная, я вбирала неброскую красоту трав, диких цветов, теплых солнечных лучей. А потом, как полная дура, начала скакать по поляне, подставляя лицо теплым солнечным лучам. Боже, он прав, это волшебное место.

Картер посмеивался, расстилая плед, вынимая еду и колу. Запыхавшись окончательно, я упала на плед рядом с ним.

— Здесь действительно здорово. И туристов нет. Как ты нашел это место? — прочавкала я с набитым ртом.

Прогулка нагнала зверский аппетит. Я похвалила себя за мысль запастись бутербродами вместо чипсов-орешков, на которых настаивал Картер.

— Это не я. Райан с Мэтью — любители пешего туризма. Они нашли поляну. Мы раньше часто сюда мотались, — проговорил Алан.

— Раньше? А сейчас?

— Ну, здесь хорошо только летом. В прошлом году Мэт женился, засел дома.

Райан тоже обленился. А одному не очень весело бороздить леса штата Орегон, — Картер отхлебнул колы и вальяжно развалился.

— И тут очень удачно подвернулась я.

Алан кивнул, улыбаясь, но уже через секунду нахмурился.

— Что не так? — спросила я, разгладив пальцем морщинки у него на переносице.

— Мне все еще не нравится твоя работа.

— А мне все еще непонятно, почему она должна тебе нравиться, — вспылила я и, одернув руку, повернулась к нему спиной. — Думаешь, я сама в восторге от фартука, подносов и тарелок?

— Не знаю. Похоже, что да, — голос, словно сталь, звенит.

За четыре месяца общения с Картером я уяснила, что это явный признак раздражения. Иногда он бывал жутко упрямым, почти невыносимым.

— Ну да, конечно, я три года пахала в колледже, чтобы обслуживать сельский контингент в единственном на деревне баре.

— Но ведь твоя подруга ковыряется в автомобильном железе при том же образовании.

— Но ведь я не Джинджер. У меня была приличная работа, Алан. Были перспективы. Просто сейчас я зарабатываю, как могу.

— Я уже говорил, я… — начал он опять навяливать мне свою дотацию.

— Нет, Картер. Не суй мне в нос свои деньги, — понесло меня.

Господи, как же раздражает эта опека! Мы ведь даже не трахаемся, а он пытается сделать меня содержанкой.

Алан надулся и замолчал. Я вытянула травинку и сунула ее в рот. пожевывая сочный кончик.

— А если подвернется другая работа? Нормальная. Ты бросишь это дерьмо? — проговорил Алан после двух минут напряженного молчания.

— Да, — просто сказала я.

— Знаешь, я всегда мечтал о секретарше… — начал он игриво.

— Мечтай дальше, — захихикала я, сменив гнев на милость.

Алан погладил меня по руке. Я развернулась и улеглась ему на грудь, так что кончик травинки защекотал его лицо. Картер блаженно улыбнулся, заложил руки за голову и прикрыл глаза. Его лицо расслабилось, и мне показалось, что он задремал. Я молча смотрела на него, радуясь, что Алан не видит глупой улыбки, которую у меня не было сил спрятать. Очень скоро надоело просто глазеть, и я начала хулиганить. Кончик травинки стал обрисовывать контуры его лица. Алан смешно сморщился, когда я добралась до носа. Провела по губам — облизнулся.