— Кэсси, ты в порядке? — Уотсон участливо коснулся ее плеча.

Кэсси изобразила не то кивок, не то недоумение. Меня обожгла эта догадка.

Черт подери. Пол знает! Работал у Фордов. Он следил за Кевином во время праздника. Он в курсе, что этот козел сделал.

— Алан… — опять проскулила Кэсси. — Пожалуйста… Я хочу домой.

— Нечего толпиться. Расходитесь. Шоу окончено — все в порядке! — уже командовал Райан.

Я крепко обнял Кэсси за плечи и повел к машине. На нас глазели. Она спотыкалась и тихо ойкала, вздрагивая. Открыв дверь, я усадил ее на переднее сиденье и сам застегнул ремень безопасности. Кэсси трясущимися руками вытащила сигарету из пачки, что лежала на приборной панели, и неуклюже зачиркала зажигалкой, пытаясь прикурить.

Я завел мотор, косясь на нее. Стеклянный взгляд куда-то в колени, глубокие затяжки. Вторая сигарета сразу же следом за первой. Она нервно растирала плечо, которое сжимал Форд.

— Что он сделал?! — рыкнул я, не в силах больше терпеть эти проклятые тайны.

Я ДОЛЖЕН ЗНАТЬ!

Кэсси только помотала головой, прикрыв глаза, из которых потекли слезы.

— Кэсси, скажи мне! — я уже припарковался у ее дома, развернулся, схватил ее за плечи, заставляя смотреть мне в глаза, но она крепко зажмурилась. — Пол знает! Я тоже хочу знать! Что он хотел от тебя, и что было десять лет назад! ГОВОРИ!

— Мне больно, — всхлипнула она.

— Дерьмо.

Я разжал пальцы, которыми действительно сильно стискивал ее хрупкие плечи.

Не хуже ублюдка Кевина. Молодец Картер.

Кэсси дернула ремень и выскочила из машины, как ошпаренная. Я помчался за ней. Форман ворвалась в дом — я следом.

— Что ты делаешь? — крикнул я, наблюдая, как она почти бегом взлетает по лестнице наверх, скидывая с себя одежду прямо на пол.

— Мне нужно в душ! — ответила Кэсси.

А мне что? Стоять и ждать, пока она помоется? Да как же!

Я вошел в ванную, разглядел за стенками душевой очертания хрупкой фигурки.

Кэсси стояла, упершись одной рукой в стену, а второй изо всех сил втирала в плечо гель для душа. Она отмывалась от его грязных лап, сотрясаясь в рыданиях. Я раскрыл створки и прямо в одежде и обуви влез в кабинку, прижал к себе дрожащее тело.

— Тише, тише, — шептал я, поглаживая спину и волосы, ощущая, как нервные судороги Кэсси сходят на нет от этой легкой ласки. — Я с тобой, малышка. Я с тобой.

Кэсси затихла, прижавшись ко мне крепко-крепко. Я слегка отстранился и, взяв флакон с гелем, выдавил немного себе в ладони. Мои руки осторожно заскользили по ее коже, намыливая каждую клеточку, а потом смывая пену водой.

— Детка, расскажи мне, — ласково шептал я ей на ухо. — Доверься мне.

— Нет, — выдохнула Кэсси, подняв на меня опухшие глаза.

— Пожалуйста.

Ее ладони скользнули мне под мокрую майку, потянули вверх, заставляя поднять руки и снять.

— Кэсси… — выдохнул я, чувствуя, как ее пальчики принялись и за джинсы.

— Шшш… — протянула она, поднявшись на цыпочки, накрывая мои губы своими.

— Пытаешься отвлечь меня сексом? — выдохнул я, оторвавшись от нее, избавляясь от мокрых джинсов и кроссовок.

— Да. И себя тоже, — проговорила она, поглаживая мой пах. — Получается?

— Вполне, — согласился я.

Выключил воду и, подняв Кэсси на руки, понес в спальню.

Никаких двух пальцев сегодня. Я буду нежным до боли. Я заставлю ее почувствовать разницу. Я заставлю ее забыть все, что связано с этим подонком.

Мы все успеем. Но сейчас нужно просто забыться друг в друге.

* * *

Кэсси встала с постели, натянула длинную майку, висевшую на стуле. Я завороженно наблюдал за ее томными движениями. Намного приятней видеть и чувствовать, как она дрожит от страсти, чем от страха. Чертовски лестно смотреть на нее сейчас, вымотанную и расслабленную после часа сладких пыток. Кэсси открыла окно, присела на подоконник, прикурила. Я выбрался из постели вслед за ней, обмотавшись простыней, как Юлий Цезарь. Она захихикала, оценив мой вид. За окном на заднем дворе я увидел милый ухоженный садик, за которым сразу начинался лесной массив.

— Ты сама все это вырастила? — кивнул я на цветник.

— Ну конечно, — улыбнулась Кэсси. — Было так скучно, пока я не устроилась работать. А ты развлекал меня только по пятницам.

— Красиво, — пробормотал я. — Знаешь, все мои сигареты намокли.

— Правда? — усмехнулась лисичка. — Какая неприятность.

Я поймал пачку, которую она бросила в меня, вытащил сигарету и тоже закурил, устроившись на подоконнике напротив. Мы молча курили, наслаждаясь легким вечерним ветерком и стрекотом каких-то насекомых за окном. Я вдруг вспомнил, как мама однажды сказала мне, что им с отцом иногда не нужно находить темы для разговора. Им всегда есть о чем помолчать.