— Хей, лови! — я бросила в Картера тюбик.

— И что это должно означать? — поймал, подвигал бровями.

— Означает, что я раскаиваюсь, что оставила тебя без одежды, хоть и не съела долбаное яблоко.

— Тебе это, — он помахал двумя пальцами, — не дает покоя?

— Да, — расписалась я в своей озабоченности.

Алан полулежал в кровати, хмурясь, вертя в руках тюбик.

— Кэсси, ты уверена? — он был чертовски внимателен к моей реакции, что распалило меня даже сильнее его поддразниваний.

— Я хочу, — прошептала я ему в щеку, забравшись в кровать и пристраиваясь рядышком. — Хочу попробовать.

Руки Алана пробежали по моим изгибам, поглаживая и возбуждая.

— Ты доверяешь мне?

— Да.

— Ты должна будешь делать все, что я говорю, или…

— Или?

— Или тебе будет больно, малышка. А это нам совсем не нужно, правда? — его губы уже спустились к моей груди, а ладонь нежно массировала меня между ног.

— Нет, то есть — да, — я запуталась. Но он сам виноват — всегда он!

Картер мучил меня нежными ласками прелюдии, доводя до точки кипения.

Только когда я уже начала протяжно подвывать от желания, Алан тихо скомандовал:

— Запрыгивай на меня, малыш.

Я оседлала его, начав тереться пахом о его эрекцию.

«Ты так много делаешь для меня», — вспомнила я его глупый восторг от обеда, устроенного мной в офисе. Он делал для меня намного больше. Он давал мне все, о чем я до сих пор не имела понятия. Нежность, внимание, заботу и тонну удовольствия. Ни один мужчина не давал мне так много, как Алан.

Я задрожала, почувствовав, как его пальцы, массируя, распределяют смазку между моих ягодиц. Дрожала не от страха — от нетерпения. Алан приподнял меня, чтобы мы могли соединиться, и опять приказал:

— Ложись на меня.

— Так? — я опустилась, опираясь на локти за его плечами…

— Нет, Кэсси, обними меня за шею, вытягивайся, не бойся, — он разогнул ногами мои колени так, что я действительно распласталась на нем.

— Почему так? — не выдержав, спросила я.

— Мне придется все объяснять? Ты обещала слушаться, — поддразнил он меня.

— Мне интересно… ох… — я зажмурилась от легкого толчка его бедер внутрь меня.

— Так все твои мышцы расслаблены. Тебе не нужно напрягаться, держаться…

Просто лежи, малыш. Я все сделаю сам.

Я задрожала от этого уверенного тона и очередных толчков под собой.

Уткнувшись носом ему в шею, я действительно почувствовала себя донельзя расслабленной и чертовски доверчивой. Алан медленно раскачивался, то сжимая, то поглаживая мою попу.

Я почти впала в нирвану от этого томного ритма, но мое чертово нетерпение взяло верх. Я не двинулась, но сжалась внутри, желая большего.

— Нет, — тут же тихо, но твердо проговорил Алан. — Не сжимай. Не надо. Ты должна расслабиться полностью, детка.

Я прохныкала, но послушно прекратила. Он вообще собирается…

— Ох…

Теплая скользкая ладонь начала гладить мою ложбинку. Сначала легко, а потом слегка надавливая. Медленно, томно, долго. Дразнящий ритм, что уже переполнял меня изнутри, смешался с удовольствием от внешних поглаживаний.

Это казалось таким гармоничным и правильным — как мелодия, которая постепенно обогащается новым звучанием инструментов. Я уже почти впала в транс, когда почувствовала, как палец Алана скользнул внутрь. Инстинкты оказались сильнее меня, и я сжалась — сначала от страха, а потом еще сильнее от боли. Алан тут же прекратил все движения. Я захныкала.

— Расслабься, — прохрипел он.

— Ох… не могу.

Я уже была готова попросить, чтобы он продолжал, не обращая на меня внимания. Я хотела даже этой боли. Только бы кончить — так сильно он меня распалил.

— Нет, Кэсси… расслабься. Или никаких пальцев, а только унылый классический секс в кровати.

— Нет, — рыкнула я ему в шею, не желая останавливать эту игру.

Сделав несколько глубоких вдохов, я медленно заставила свой трусливый анус расслабиться.

— Вот так, — похвалил меня Алан. — Ты должна контролировать это, малышка.

Он мурлыкал мне в ухо, пока его палец аккуратно двигался внутри, расширяя меня. Я понимала, что он готовит меня и для второго, но даже это уже заставляло меня дрожать и корчиться. Было немного больно, но смазка на его пальцах почти скрадывала этот дискомфорт. Я опять сдалась нарастанию мелодичного такта во мне и даже сумела сдержать сжатие, когда второй палец проник внутрь.

— Ох, Кэсси… — дрожание его охрипшего голоса весьма явно сигналило, что не меня одну тут корчит от запретного удовольствия.