Жар лихорадки и озноб сменяли друг друга, меня безостановочно трясло, в голове все перемешалось. Это не походило на обычное недомогание, все начиналось на глубоком уровне, где переплетались физические и энергетические составляющие. Внутренний магический облик испытал чрезмерные перегрузки и это повлияло на организм.

Портал, это все чертов портал, не стоило открывать его, используя лишь нестандартный способ. Вплетенная в Средоточие Метка Тонких Путей не справилась с огромным объемом энергии и распространила негативный эффект на Сумеречный Круг, а через него и на остальной внутренний магический облик. И все пошло вразнос.

Это были последние мысли, прежде чем спасительное беспамятство накрыло меня с головой.

Сорен поправил переброшенную через шею руку потерявшего сознание колдуна и двинулся к выходу из переулка, мельком подумав, что делает нечто похожее уже не первый раз.

Могущественный чародей выглядел слабым и тем не менее, даже в таком состоянии он умудрился отбиться от двух грабителей. И не просто отбиться, а убить двух более массивных по сравнению с собой противников. Это вызывало уважение. В колдуне горело темное пламя. Но это была не магия, а стальная воля, ведущая вперед. Рыцарь никогда бы в этом не признался, но встреча с колдуном его даже обрадовала, неуютно быть одному в окружении незнакомого города.

— Эй, ты куда?! — завопил толстый лавочник, тот самый, что нанял его на роль охранника, когда Сорен проходил мимо.

— Я ухожу, — хмуро буркнул воин, мимолетно подумав, что маг был прав, когда говорил о том, что торговец использовал его, якобы делая милость и давая ночлег, но в действительности заставляя выполнять роль ночного сторожа, охраняя проклятую лавку.

— Уходишь?! Куда ты уходишь?! Кто тебе разрешил?! Ты должен отработать еще несколько дней! — голос пухлого торгаша налился визгом. Он не собирался просто так терять удобного и покладистого охранника.

Проведя почти всю жизнь в качестве солдата, Сорен не привык спорить с начальством, принимая такой порядок вещей и делал то, что от него требовали. Когда лавочник его нанял, он честно выполнял порученные обязанности и видимо через это показался хозяину покорным и исполнительным, кого можно использовать впредь.

— Эй! Ты слышишь?! Ты никуда не уйдешь! Ты мне должен на кров и еду! И за оказанную милость! Никто, кроме меня не взял тебя на работу! — во всю глотку завопил лавочник, явно намереваясь втянуть в скандал окружающих, некоторые из которых уже начали оглядываться на вопящего пузана.

— И кого это ты там тащишь?! Убил небось?! Люди добрые, вы только гляньте, что делается, душегуб убил кого-то и даже не скрывает этого! Хватайте его! — толстяк уже откровенно завизжал, видя, что бывший охранник никак не реагирует на вопли.

К сожалению, среди зевак нашлись идиоты, которые послушали пузана и подступили к Сорену, беря в кольцо и не давая пройти дальше.

Будь на нем прежние доспехи и виси на бедре старый добрый меч, никому и в голову бы не пришло пытаться его остановить, посмеялись бы над вопящим пузаном и выбросили случившееся из головы. Но в простой одежды и с обычной дубинкой на поясе для толпы рыцарь выглядел легкой добычей.

— Эй! А ну брось его живо на землю! — повелительно сказал широкоплечий мужик в кожаном переднике, напоминающий кузнеца или его подмастерье.

— Куда ты его тащишь? — подхватил еще один.

Сорен остановился, мрачный взгляд оббежал лица обступивших людей.

— Я несу его целителю, — хмуро буркнул он.

— Ну да, так мы тебе и поверили, — насмешливо усмехнулся мелкий мужичок, похожий на хорька с выступающими зубами.

Народ засмеялся, кажется находя ситуацию забавной. Для многих происходящее и правда выглядело развлечением, выбивающимися из привычного дня. Что-то произошло, и зеваки тут как тут, и даже неважно, что точно случилось.

— Эй, оборвыш, ты что не слышал, а ну отпусти его! — властно крикнул еще один из числа окруживших рыцаря.

В словах кричащего откровенная насмешка, плевать ему на поддерживаемое под руку тело без сознания, он наслаждался моментом собственного превосходства. Ведь так удобно вопить и улюлюкать, чувствуя поддержку толпы.

Сорен заиграл желваками, яростно желая, чтобы в этот момент у него в руке оказался меч, не обязательно зачарованный, сойдет и обычный, главное чтобы из добротной стали. Тогда бы он живо накрошил в капусту распоясавшееся быдло, сильное только в толпе.

Он уже хотел сказать что-нибудь успокаивающее, объясняя, что торопится к врачевателю, потому что по-другому с толпой нельзя, когда вдруг повисшее на руках тело вздрогнуло и очнулось.

Колдун медленно поднял голову, горящие темным огнем глаза неспешно скользнули по окружающей массе людей, казалось заглядывая в душу каждому. От фигуры в плаще повеяло потусторонней жутью, от которой немел язык, заставлял сердца замирать в страхе. Зеваки вздрогнули и резко замолкли, установилась могильная тишина, непривычная для этого времени на базаре.