Я моргнула.

— Что значит, это уже часть вас?

Кейн сделал ещё один глоток моего виски.

— Никсобас — наш дед.

— Ваш дед — бог ночи и теней.

— Следовательно, Руадан и я — полубоги ночи.

Я приподняла бровь.

— Разве это не делает вас на четверть…

— Всё равно считаемся полубогами.

— Конечно, так оно и есть.

Кейн сузил свои серебристые глаза, явно раздражаясь.

— Так, значит, вы братья? — спросила я.

— Сводные братья. Он ещё старше меня. Я и не подозревал о его существовании, пока не умер наш отец.

— Соболезную по поводу вашего отца.

— Не стоит. Наш отец заслужил свою смерть, — Кейн встал и подвинул бутылку виски по каменному столу. — Спасибо за выпивку. Мой брат попросил меня поговорить с тобой кое о чём, прежде чем я вернусь в свои владения.

— О чём?

— Фейри, который пытался убить тебя, всё ещё живёт в этой крепости.

Гнев закипал у меня в груди.

— Мэддан? Его следовало с позором отправить домой за то, что он провалил нашу миссию.

Кейн медленно пожал плечами.

— Великий Магистр Савус не допустил бы этого. Он ценит безжалостность, и именно поэтому ты здесь, насколько я понимаю. И, что более важно, отец принца жертвует миллионы на Институт, — Кейн поднял светящийся фиолетовый кристалл люмена. — Но пока Руадан избивал мальчика-фейри, он забрал у него это. С этим тебе будет легче защититься, если он вернётся.

— Где Руадан? — спросила я.

— Всё ещё обращается к Великому Магистру Савусу с петицией разрешить казнить принца фейри.

— Почему он так сильно хочет его казнить? — он оберегал меня или…?

— Честно говоря, я думаю, ему просто нравится казнить новичков. Особенно тех, кто нарушает правила.

— Конечно. Теневые Фейри ценят безжалостность, — я испустила долгий, медленный вздох. Верно. «Не позволяй этой ситуации запудрить тебе мозги, Арианна». Он не пытался защитить меня. Ему просто… нравилось казнить новичков.

«Седьмой закон силы Балероса: Убей или будешь убита».

Из Института нельзя выбраться, не нарушив несколько правил. Так или иначе, я должна была оказаться в списке будущих жертв Руадана.

У меня сжалось сердце. Если только я не убью его первой.

Взгляд Кейна пронзил меня до костей.

— Кто ты такая? Почему клинок не отправил тебя в бездну?

Я покачала головой.

— Понятия не имею. Я никогда не знала своих родителей.

Он смотрел на меня невыносимо долго.

— Ты не такая хорошая лгунья, какой себя считаешь.

У меня перехватило дыхание. Кейн начинал выводить меня из себя.

— Ты и твой брат оба сильно нервируете, ты это знаешь?

— У меня есть очаровательная сторона. Руадан, как ты могла заметить, таковой не обладает. Молчаливая угрюмость, неодобрение алкоголя, обновление списка будущих жертв, казни людей… Это его любимые развлечения.

— Ммм. Не пойми меня неправильно, но я бы сказала, что до сих пор ты хорошо скрывал своё обаяние.

— На тебе нет одежды. Эффект моего обаяния был бы ошеломляющим. Подобно тому, как человек узнаёт истинные имена богов.

— Ясно, — боги преисподней. Ну и самомнение у этого парня.

Я взяла у него кристалл люмена, глядя на фиолетовое свечение. Казалось, что Руадан заботится обо мне, но я знала, что лучше не доверять проявлениям доброты. Я должна найти способ убить его.

Несмотря на то, что два инкуба извлекли бездну из моего тела, холод всё ещё пронизывал меня насквозь.

Когда я снова подняла глаза, Кейн уже направлялся обратно к порталу. Ворон вспорхнул с его плеча и вылетел в открытое окно. Кейн прыгнул в воду.

Я вздрогнула, когда в самых тёмных глубинах моего сознания раздался шёпот Балероса. «Нейтрализуй все угрозы как можно быстрее и эффективнее».

Руадан, может, и полубог, но рядом со мной он терял бдительность. Он не видел во мне угрозы, но это не означало, что я ему небезразлична или что-то в этом роде. Это просто означало, что он стал небрежным, пока ждал возможности казнить меня. И сегодня вечером, пока он будет спать в своей уютной постели, мне нужно нейтрализовать угрозу.

***

У меня оставалось ещё полбутылки виски, и сейчас самое подходящее время её допить. Я наконец-то оделась и села за холодный каменный стол. Уже стемнело, а Руадан всё не возвращался.

Я прижала кристалл люмена к горлу, и магия теней заструилась по моей крови. Но теперь, после всего, что я пережила с кинжалом для сбора душ, я могла легко справиться с этим.

В животе у меня заурчало, и я полезла в сумку за одним из леденцов. Где-то под клейкой лентой, фонариками и бинтами я нашла старый протеиновый батончик, съеденный лишь частично. Я принялась за него, не обращая внимания на его несвежесть.