Шрифт:
— Прости меня, — шептал он, гладя мои волосы. — Прости, прости, прости. Я люблю тебя. Только тебя. Всегда любил. Я просто заблудился.
Я подняла голову и посмотрела в его глаза. Столько боли, столько раскаяния. И любви. Столько любви, что на миг мне показалось — можно забыть, можно простить, можно начать сначала.
— Папа! — Илья вылетел из комнаты и повис на Марате. — Папа приехал! Я знал, что ты приедешь!
Марат подхватил сына, прижал к себе, зарылся лицом в его волосы.
— Сынок, прости меня, — прошептал он. — Я так скучал.
Я смотрела на них и плакала. Плакала молча, размазывая слезы по щекам. Моя семья. Разбитая, искореженная, но все еще моя.
— Мам, а чего ты плачешь? — Илья обернулся ко мне. — Папа же приехал. Все хорошо.
— Да, малыш, — я вытерла слезы. — Все хорошо.
Я не знала, хорошо ли. Я не знала, сможем ли мы склеить то, что разбилось вдребезги. Но в этот момент, глядя на мужа и сына, я поняла одно: бороться стоит. За любовь стоит бороться.
Даже если шансов почти нет.
Глава 8. Алина
Две недели спустя
Мы не вернулись в тот дом. Я не могла. Каждый угол там напоминал о предательстве. Марат снял для нас квартиру в центре — светлую, уютную, с большой детской для Ильи. Сам поселился в гостинице, приезжал каждый день, возил сына в парки, в кино, покупал мороженое и игрушки.
Со мной он был осторожен. Не навязывался, не лез с поцелуями, просто был рядом. Говорил, помогал, слушал. Мы ходили к психологу — вместе и по отдельности. Пытались понять, где сломались, и можно ли это починить.
— Ты изменилась, — сказала мама, когда я заехала к ней за вещами. — Повзрослела, что ли.
— Выросла, мам. Из кокона в бабочку.
— И что теперь будешь делать с этой бабочкой?
— Работать. Я возобновила старые контакты, мне предложили проект — оформление частной школы. Буду пробовать.
— А Марат?
— Марат ждет. И я жду. Сама не знаю, чего.
— Любишь?
— Люблю. И ненавижу. И хочу. И боюсь. Сплошной коктейль.
Мама вздохнула.
— Слушай сердце, дочка. Оно не обманет.
В тот вечер Марат приехал позже обычного. Илья уже спал, я сидела с ноутбуком, делала наброски.
— Привет, — он стоял в дверях, мял в руках ключи от машины. — Можно?
— Заходи.
Он прошел, сел на диван рядом, но не близко. Сохранял дистанцию.
— Я сегодня разговаривал с Русланом. Он нанял детектива, проверить Карину.
— И?
— У нее есть муж. В тюрьме. За мошенничество. Она специально устраивалась в богатые дома, чтобы охотиться на мужиков. До меня было двое. Одного развела на квартиру и скрылась, второго посадила на алименты.
Я усмехнулась.
— А ты у нас третий. Неудачник.
— Неудачник, — согласился он. — Потому что чуть не потерял тебя.
Он протянул руку, взял мою ладонь.
— Аля, я знаю, что не заслуживаю второго шанса. Но я прошу тебя. Дай мне его. Я положу к твоим ногам весь мир. Я буду дышать тобой. Я не прикоснусь к другой женщине даже взглядом. Только будь со мной.
Я смотрела на наши переплетенные пальцы. Тепло. Родное. Мое.
— Я боюсь, Марат.
— Чего?
— Что снова поверю, а ты снова предашь. Что я не справлюсь с этой болью во второй раз. Что однажды утром проснусь и пойму, что ненавижу тебя.
— Я сделаю все, чтобы этого не случилось.
— А если не получится? Если я не смогу простить по-настоящему? Если каждый раз, когда ты будешь задерживаться на работе, я буду представлять тебя с другой?
— Тогда мы будем это решать. Каждый день. Каждую минуту. Я не сдамся, Аля. Я не отпущу тебя.
В его глазах была такая решимость, что я дрогнула.
— Поцелуй меня, — прошептала я.
Он замер, не веря.
— Что?
— Поцелуй. Я хочу понять, осталось ли что-то.
Он приблизился медленно, осторожно, будто я была хрупкой вазой. Его губы коснулись моих — робко, вопросительно. А потом внутри что-то взорвалось. Я вцепилась в его волосы, притянула к себе, отвечала на поцелуй с жадностью, с отчаянием, со всей болью и любовью, что копилась годами.
Мы целовались, как сумасшедшие, задыхаясь, сбивая дыхание. А когда оторвались друг от друга, я увидела слезы на его щеках.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Прости меня.
— Я знаю, — ответила я. — Я тоже люблю. Но простить... простить пока не могу. Дай мне время.