— А ты же чувствуешь всё там, где находятся твои черви? — спросил я, нарушая царившее молчание.

— К чему вопрос?

— Ну, думаю, сумеешь ли почувствовать ту тварь на поляне, куда мы идем.

— Не сомневайся. — ответил уверенно Рыхлый, — Почувствую.

— А если будет сопротивляться?

— Тогда будет еще интереснее. — ухмыльнулся гнилодарец.

Мы прошли в тишине несколько минут.

— Каждый мой червь — как палец в темноте. — неожиданно сказал Рыхлый, — Один мало что даст, но когда их сотни, тысячи, складывается картина. Вроде как… — он пощелкал пальцами, подбирая слово, — … карта, живая карта всего, что происходит под ногами — вибрации, давление, влажность…

— И ты чувствуешь всё это через связь с ними?

— Не всё. — покачал он головой, — Только то, на что направляю внимание. Иначе бы свихнулся давно — слишком много информации.

Если Рыхлый через своих червей строит подземную карту местности, то может и я смогу так? Я уже об этом думал, но подходящих растений кроме корнечервей, — которые являлись своего рода гибридом, — у меня не было. Но если представить тридцать корнечервей, которых я выпускаю перед собой в лесу, то по сути я смогу искать и находить много чего, как это делает Рыхлый. Например видеть-чувствовать такую же «подземную карту», о которой говорит Рыхлый. Правда, для подобного мне нужно не одиннадцать связей, а намного больше — не менее тридцати-сорока. Прогресс идет, и еще вчера десятая связь чуть не убила меня, а сегодня одиннадцатая далась почти легко. И это хорошо — граница медленно, но верно отодвигается. Интересно, когда Дар перейдет на следующую ступень и духовный корень пустит ростки, это повлияет на расширение количества связей и на применение Анализа? Судя по тому, что каждая новая связь двигает развитие Дара, все процессы взаимосвязаны.

Грэм, как-то незаметно для меня обогнавший нас и теперь шедший чуть впереди Рыхлого, внезапно остановился и поднял руку.

— Стоп.

Мы замерли.

Впереди, шагах в пятидесяти, мелькнули фигуры — группа сборщиков с корзинами за спиной. Рядом с ними маячил силуэт охотника с копьем. Нас они если и заметили, то виду не подали и пошли дальше.

Рыхлый тут же отступил назад.

— Рыхлый? — вопросительно спросил Грэм.

— Да я и сам хотел предложить, — вздохнул он, — Пойду чуть сзади.

— Это если сам хочешь, — ответил Грэм, — У меня проблем от этого уже не будет.

— Пойду-пойду, — отмахнулся Рыхлый. — Я знаю, что тебе всё равно, но лишних проблем на пустом месте делать не стоит. Я же знаю «ваших».

Он сморщился на слове «ваших» и я понял, что он имеет в виду всех в поселке.

Я же присмотрелся к подлеску и понял, что мы делаем петлю и сейчас находимся довольно близко к Янтарному.

В общем, мы шли впереди, а Рыхлый шагах в двухстах сзади. Нам с Грэмом встречалось еще пять групп сборщиков, идущих вглубь, и у всех было по одному сопровождающему охотнику или приручителю.

Лишь когда мы отошли довольно далеко от Янтарного и нам перестали встречаться люди, Рыхлый нас нагнал.

Дальше шли уже втроем.

Мы стояли у поляны и выглядела она…печально. Особенно если знать, как она выглядела в самом начале — цветущая, с сотнями жужжальщиков и других насекомых. Тогда тут кипела жизнь, а теперь был…мрак. Жуки-хваталы частично ушли, но оставили после себя опустошенную зону. Осталось всего лишь несколько уцелевших кусков с цветущими растениями, в остальных местах земля была изрыта, многие растения вырваны с корнем, а от ценных растений остались жалкие клочки. Но даже так, я видел, что новая жизнь уже пробивается из земли: новая, ярко-зеленая трава и небольшие цветочки — ростки живосборников. Слишком насыщенной была тут земля, чтобы оставаться бесплодной. Думаю еще пару недель — и тут всё снова зацветет. При условии, что подземный сгусток живы не покинул поляну.

— Тут? — спросил Рыхлый.

Я кивнул.

— Думаешь, источник всё еще здесь? — уточнил Грэм.

— Думаю да, раз растения снова начали расти.

Над уцелевшими участками кружились редкие жужжальщики. Совсем не то количество, что было раньше. Я проводил их взглядом. Все-таки хорошо, что мы застали лучшие времена этой полянки и успели как наловить жуков, так и пересадить достаточное количество живосборников и живицы-травы.

Рыхлый присел на корточки, положив ладонь на землю. Его лицо сосредоточилось.

— Объясни ещё раз, — попросил он. — Что именно ты чувствовал?

— Подвижный источник живы под землей. Он перемещался: я ощущал, как энергия смещается с места на место.

Рыхлый закрыл глаза. Черви начали выползать из-под земли — десятки, сотни мелких созданий расползались по поляне, ныряя обратно в почву.

— Мои мелкие уже ищут, — сказал он, не открывая глаз. — Если это существо всё еще здесь, то мы его найдем.

Я кивнул и отошел чуть в сторону, чтобы не мешать. Хотя не знаю, чем я тут мешаю?..

Грэм встал рядом, опустив топор и молча наблюдая за работой гнилодарца.

Я тоже смотрел как в некоторых местах земля вспучивается, а затем опускается обратно.

Время текло медленно. Минута…другая…третья…

Потом Рыхлый открыл глаза, и на его лице появилась хищная улыбка.

— Нашли.

Он встал и указал на участок земли шагах в двадцати от нас, ближе к центру поляны.

— Там. Глубоко, но мои его чуют. Он… странный, пульсирующий. Мои мелкие говорят — вкусный.