— Стой, — Грэм поднял руку.

Я остановился.

И в этот раз тут было что-то новое. Какие-то существа. Я сначала увидел их не глазами, а почувствовал через мироощущение Виа. Она встрепенулась в корзине, и через тепловую связь мне в голову хлынуло множество — десятки, нет, сотни — мелких ровных точек жара, разбросанных по ржавым ветвям. Они слегка, но согласованно двигались.

— Там что-то есть, — тихо сказал я. — Много. Какие-то насекомые.

— Так, вижу-вижу, — фыркнул Грэм. — Не один ты такой глазастый.

Заметив нас, словно по сигналу все эти насекомые с тихим, шуршащим шорохом снялись с веток и поднялись в воздух. Мелкие тельца с прозрачно-чёрными крыльями, они чем-то напоминали стрекоз, только странных, жукоподобных, с тельцами, защищенными панцирями.

— А это что еще за твари? — уточнил я.

— Сторожки. — коротко ответил Грэм.

— Опасные?

— Как сказать…пока не трогаешь — нет. Они оттуда, из Хмари. Странно…им-то зачем покидать те места, ведь они для них идеальны? — задумавшись, сказал Грэм.

Облако этих насекомых сделало над просекой широкий круг и стало опускаться обратно. Несколько особей сели на ближайшие к нам стволы. Я через тепловое зрение Виа увидел как одна тварь устроилась на коре сосны, посидела секунд десять, и в коре осталась едва заметная чёрная точка, размером с булавочную головку.

— Они метят территорию, — пояснил Грэм. — Садятся на деревья и оставляют едкий чёрный след, к которому лучше не прикасаться. Постепенно вся их зона покрывается этой «пыльцой». Воздух становится тяжелым, вонючим, и в зону уже не сунешься. А вот насекомые, которые по глупости прикасаются к таким меткам, заражаются и постепенно подыхают. А уж если они попали в такую зону, где всё покрыто такой «пыльцой» — живыми не выберутся.

Я медленно кивнул. И мне очень не понравилось то, что я только что услышал. Как-то это подозрительно походило на то, что делал Целитель со своими метками. Как будто тот же принцип или идея.

Я осторожно подошёл чуть ближе.

— Не у этих ли тварей Целитель, случаем, подсмотрел метод? — спросил я вслух. — Похожий принцип: едва видимая черная точка, накопление, превращение зоны в «свою».

— Может и так…а может и нет — это не имеет значения. Имеет значение только то, что эти метки нужно уничтожать, как и Целителя.

Грэм вздохнул.

— Ладно, пошли Элиас. Сердца стынут.

Я кивнул.

— Да.

Подумалось, будь у меня сейчас Виа в порядке, а не израненная, то я бы попробовал поймать пару штук просто чтобы исследовать. Понять, что они выделяют, как именно ставят метку, и проанализировать саму метку. Но сейчас соваться к ржавую зону с риском подхватить ржавую живу…оно того не стоит.

Мы двинулись дальше. А я подумал, что жаль, конечно, что я не могу пополнить запас мертвых пылевиков — уж очень полезными именно для меня оказались эти насекомые. И удобными. А если такие давать душильнику и с десяток бросать во врага, то эффект будет еще сильнее и неприятнее. Но тратить время сейчас на охоту на этих жуков мы не можем. Тем более, что без Виа их будет сложновато поймать.

Мы аккуратно, по широкой дуге обошли просеку и зашагали дальше.

Я снова потянулся к старшему душильнику и продолжил давать команды. «Обвейся». «Опустись». «Подними щупальце». И снова такая команда била иглокой в висок, и каждый раз я ощущал медленный отклик громоздкой пятиядерной туши, послушно делающей то, что велено.

[Душильник-Старший: связь +0,1% (38,7%).]

[Душильник-Старший: связь +0,1% (38,9%).]

К тому моменту, как мы вышли из Кромки, цифра встала на 39% и дальше уже не росла. Но я и этому был доволен.

Дом встретил нас тишиной. Шлепа лениво поднял голову с травы под забором, увидел что это «свои» и, подскочив, загоготал. Волк Трана только вздохнул и проводил нас взглядом.

Седой быстро перепрыгнул на забор, огляделся вокруг, словно ища врага, а потом спланировал прямо на крыльцо, тут же шлепнувшись на теплые доски и вывалив пузо. После такого денька он, видимо, считал, что заслужил отдых. Я не спорил: три убитых углехода для такого зверька — достойная добыча.

Грэм поставил свою корзину прямо на крыльцо, выудил из неё четыре жар-сердца, всё еще аккуратно укутанных в крапиву, переложил их в корзину поменьше и сказал:

— Всё, я пошел, нечего ждать. Ты пока тут разбирай всё, ну и если приготовишь чего-нибудь было бы неплохо. Как вернусь — займусь саламандрами.

Я кивнул старику, и он быстро, даже не переодеваясь, зашагал в сторону поселка.

Я остался один. Точнее — с Виа, душильником, Скитальцем (который ничего так и не нашел), Шлепой и мурлыком. Волка Трана я не считал. Как и улитку, которая, похоже, уже проголодалась и заползла на лунный мох, росший на камне в корыте.

Ладно, пусть ест.