Шрифт:
— Что? Нет! Конечно нет!
— Покажи мне телефон…
— Зачем?
— Потому что, Леся! Я хочу знать, что происходит, с кем моя дочь шатается, пока меня нет дома!
— Женя, что случилось? — показывается мама из-за двери.
— Ничего, просто твоя кровинушка выросла блядью! — говорит так, будто я — только её дочь, а он вообще не участвовал.
— Я ничего не сделала! — парирую я, а он хватает меня за шкирку, начав трясти. И мне становится так плохо. Чувствую, как внутри обжигает. Не могу дышать.
— Пароль!
— Я не скажу ничего! — начинаю спорить, и точно знаю, что не назову даже если начнёт меня бить.
Мама вмешивается, пытается его успокоить. И я понимаю, что с каждым днём он ненавидит меня всё сильнее… Только причин не осознаю…
— Женя, отпусти её! — заступается она, пытаясь меня отцепить.
— А ты не лезь! — толкает он её назад, и мы начинаем драться. Точнее, конечно, я просто пытаюсь убежать и закрыть дверь, мама влезает снова, и он очень сильно отбрасывает её в стену, отчего она ударяется головой о небольшой выступ от полки. На затылке даже немного выступает кровь. Из моих глаз тут же брызжут слёзы. Я не понимаю, как можно быть таким… Ужасным. Гадким… Отвратительным человеком…
— Как вы меня все заебали! — швыряет он мой телефон в стену. И я ползу к маме, обнимая её.
— Ты в порядке? Прости меня…
— Всё хорошо… Лесь… Всё нормально…
Она плачет, я тоже…
Пытаюсь её успокоить, обнимаю, а у самой руки дрожат от этого кошмара. Я начинаю тайком его ненавидеть… Потом мы обрабатываем ей голову, я вновь чувствую, что у меня останутся синяки… Смотрю на маму и понимаю, что она ужасно страдает с ним… Но уйти не может. Как приклеили…
Через час входная дверь, наконец, громко хлопает, и я беру свой телефон, который теперь с растрескавшимся экраном, но набирать я на нём всё ещё могу…
Колотит…
На часах уже девять… А я так и не перестаю плакать. Мне очень и очень плохо. А ещё я вспоминаю его слова о том, что он приедет в любое время и внутри как-то свербит. Поэтому на автомате набираю его номер, хоть и понимаю, что ему может быть не до меня. И вообще уже поздно… Но я не знаю, кто сейчас ещё способен меня успокоить. Вспоминаю его нежность ко мне и хочется волком выть… Ко мне ещё никто и никогда так не относился.
— Тииим…
— Лесь? Всё в порядке? Ты чё плачешь? — тут же спрашивает обеспокоено.
— Ты можешь… Пожалуйста, за мной приехать…
— Конечно. Куда?
— Домой…
— Пятнадцать минут, и я буду у тебя…
Он сбрасывает, а я тут же судорожно натягиваю на себя одежду, не желая ни одной лишней секунды находиться в этом ненавистном доме…
Глава 18
Тимур Савицкий
Когда она позвонила, я вообще ни секунды не думал. Хотя все были дома, но мне нужна была машина, и я тут же обратился к Серёге. Потому что выбить у него мерс проще, чем мою будущую бэху из гаража у отца.
— Не вопрос. Только аккуратнее. Не разъеби… — передаёт мне ключи, и я молча киваю, сгребая их и натягивая куртку в прихожей. — Норм всё? Чё озадаченный такой?
— Да моя в слезах. Туда и еду…
— Блин, ясно… Если чё звони.
— Конечно, братух, — обнимаю его и пулькой лечу вниз к тачиле… Чувствую, что сейчас разорвёт грудак от радости, что она именно мне позвонила… Что позвала. Хоть и тревожит, что плакала… Наверное, с отцом опять поругалась…
Мчу к ней как помешанный… Настолько она мне нравится, что несколько раз проезжаю на красный. Машин и людей мало, да и мне насрать на штрафы. Да, вот такой я охреневший придурок. По уши влюблённый в одноклассницу…
Подъезжаю к её дому… Хочу выйти и встретить, но она ныряет в салон раньше. Я тут же сканирую её заплаканное лицо и мне, сука, так щемит сердце… Мне реально хреново от того, что она плачет… Чувствую, что в груди болит из-за этого…
И ни слова ей не сказав, я прижимаю её к себе, полностью срастаясь с её теплом и ароматом, от которого в мгновение закипает кровь… Резко густится и подаётся к паху… Напрягается… А в голове наоборот — высвобождение… Плохо перевариваю происходящее. Потому что клинит по ней… Нещадно.
И главное сейчас — не затупить.
— Как ты, — глажу её по голове и спине. Она всё ещё прижимается ко мне носом. Всё ещё прячется, пока жалею…
— Нормально, — шёпотом произносит в мою ключицу, а отдаёт где-то за рёбрами слева… Оказывается, как сердце предсказуемо… Чуть его задень, на нити разойдётся. И спрашивать не станет.
— Я за тебя волновался… Что случилось?
— Если можно, — отстраняется она. — Я бы не хотела говорить об этом… Просто забери меня отсюда… Пожалуйста…