Конечно, мама встречает в дверях. Напуганная и заплаканная. Я ведь просто молча убежала и ничего не сказала…

— Лесь… — в ужасе смотрит на меня покрасневшими глазами. — Ты где была?!

— Нигде, — отмахиваюсь и держу траекторию в свою комнату. На этот раз не хочу делиться… И понимаю, что меня за эти пять часов отогрели сильнее, чем за всю мою жизнь.

— Я звонила сто раз, — семенит она за мной. — Переживала…

— Прости… Но я не могла разговаривать. Мне было плохо…

— Олеся… Отец что прав? У тебя есть какой-то мальчик?

Господи… Ну не могу же я врать собственной матери? Хотя бы ей я могу рассказать правду?

Опускаю взгляд и виновато киваю, чувствуя, как всё внутри переворачивается от волнения.

— Дочка… Не стоит тебе с ним видеться… Перетерпите до института… Ничем хорошим не закончится. Отец узнает… Он и тебя, и его, и меня…

— Мама, — перебиваю я её и смотрю на неё со стороны, видя жертву. — Мне всю жизнь от него бегать? Как ты?

— Дочка…

— Мам… Ты ведь не счастлива с ним… Как же так? Всё становится только хуже…

— Я всю жизнь его люблю, дорогая… Всю свою жизнь… Забеременела тобой… И он взял ответственность. Он — твой отец… Леся… Пока не поздно… Я тебя прошу…

— Мам… Я не могу, понимаешь? Он мне нравится… По-настоящему. Нравится.

Она так смотрит на мои губы. Кажется, всё понимает. Но я сейчас выворачиваюсь перед ней наизнанку. Потому что Тимур — не просто какой-то плохой мальчик, по непонятным причинам понравившийся мне. Он меня защищает… Он ухаживает. Он согревает. Не знаю, как объяснить… Но он будто показывает мне каким на самом деле должен быть парень… Мужчина. Не жестоким и грубым… Разве что с другими… Но с той, которая дорога сердцу… Милым… Нежным… Заботливым…

— Ну вы… Хоть… Не…?

— Нет… — мотаю головой. На этот счёт у меня чёткое правило.

— Хорошо. Потому что если вдруг будет незапланированная ранняя беременность… Головы полетят, Лесь… Предохраняйтесь. А лучше вообще не надо до совершеннолетия…

— Хорошо, мам, — обнимаю её, а сердце в груди наворачивает аксели. Я помню его горячие руки… Его обжигающее дыхание. Тимур вообще весь какой-то дикий… Необузданный. И как мне кажется, кипяточный везде.

Бегу в ванную и там в ужасе таращусь на свои губы… Видел бы это отец точно бы зашиб на месте и даже слушать не стал.

Повезло, что уехал на смену…

По-хорошему мне можно видеться с Тимом в те моменты, когда папа уезжает. А в дни, когда он дома, готовиться к поступлению. И тогда всё получится. Господи… Вот вроде только расстались, а я снова хочу к нему… Смотреть в его тёмные глаза… Раз за разом тонуть в них… Чувствовать, как эмоции, подобно урагану, разносят всё внутри в клочья… Это так странно… Для меня обычной вовсе неприемлемо. Но он… Что-то пробудил внутри.

Тим Савицкий: «Всё нормально? Я ещё еду. Дай ответ, красивая. Чтобы не переживал».

Леся Носова: «Всё хорошо, Тим. Ложусь спать на час. Увидимся в школе».

Тим Савицкий: «Обнимаю тебя… Хочу целовать твои губы».

На этом моменте, признаюсь… Визжу в подушку и улыбаюсь, потому что мне так приятно это читать. Нежно… Тонко… Столь влюблённо… Что в животе носятся ошалелые бабочки. И я чувствую себя самой счастливой, несмотря на ссору с отцом… Я будто в раю.

Замачиваю олимпийку, завтракаю, привожу себя в порядок и бегу в школу. От Вари была куча сообщений, но я их даже не читала… Было некогда…

Рассказываю, что случилось по пути, когда встречаемся на пол дороги к школе. Она вовсю смеётся надо мной, но и радуется. Искренне.

— Я же говорю… Лесь. Наслаждайся. Заберёт тебя твой Савицкий из семьи… И будет супер.

— Варь… Ну вот что ты говоришь, а?!

— А что я такого сказала?! — хохочет она. — Ты бы губы свои видела, тихушница!

— Блиииин… Сильно видно, да? Дашь тональный?

— Дам, идём…

Мы заходим в школу, следуем в уборную, где я пытаюсь замазать свои покраснения и неожиданно туда входит Афанасьева со своей свитой. И вид у неё такой напряжённый и, как всегда, агрессивный. Будто хищница перед броском. Как же она меня бесит. Стоит и высматривает что-то.

— Что, Носова… Пельмени свои замазываешь?

Варя, естественно, тут же двигается вперёд.

— А я смотрю, тебе до всего дело есть. Зависть так и плещет… Вместе с ядом.

— А я не с тобой разговариваю, Ветошникова. Или у твоей подруги собственного мнения нет!?

Эти хихикают, а мне так тошно, но я всё же неохотно вступаю в этот конфликт, потому что не собираюсь давать себя в обиду.

— Есть у меня собственное мнение. Оно в том, что ты можешь засунуть своё куда подальше. Не лезь в мою жизнь. Не присылай записок с угрозами и своего Ваню с подножками. Ты нас только сблизила… Дурочка. И не будет он с тобой, никогда не будет, ясно?