Олеся Носова

От его слов по коже бежит дрожь и внутри всё извергается, будто огненная лава из жерла вулкана… Эти чувства, они сильнее времени… Я с ним согласна… И даже если он уйдёт в армию, я дождусь…

Возможно и любовь тогда станет ещё крепче…

Он ведь ни разу меня не разочаровывал. Ни разу не подводил и не обманывал…

Наверное, мы по уши друг в друге погрязли…

— Я люблю тебя, Тим… Буду заниматься…

— Развратом, я надеюсь?

— Конечно, — улыбаюсь я в ответ. — Химическим и биологическим развратом…

Он ржёт, а я прикрываю глаза, лёжа на кровати.

— Ты — самый прекрасный человек на свете… Самый лучший…

— Нет… Ты…

— Люблю, — и снова я кое-как завершаю разговор… Сажусь делать уроки… Готовиться к экзаменам…

Засыпаю только часов в двенадцать…

А ранним утром просыпаюсь, и вся сияю от счастья, потому что увижу его вновь. И так день ото дня… Каждую секунду…

Осознание того, что его сонная мордашка будет ждать меня внизу, делает меня самой радостной и счастливой…

Бегу к нему и вцепляюсь в любимые плечи.

— Доброе утро, мечта…

— Ох… От мечты слышу… Красивая какая…

— Нравится?

— Конечно… Нравится…

Я сделала кудряшки. Вчера специально наплела кучу косичек. Выгляжу прикольно… И Тимур так на меня смотрит…

В его взгляде прослеживаю и восхищение, и зависимость, такую же сильную, как у меня, и тепло, скользящее по сердцу…

А когда приходим в школу, Варя хватает за руку и отводит меня в сторону.

— Какой праздник?

— Ты о чём?

— Ну, кудряшки…

— Блин, Варя, нет… Этого не было…

— Ц! — тут же щёлкает она челюстью. — Чем вы там вообще занимаетесь? Анатомию бы хоть поизучали друг на друге!

— А ты только этого и ждёшь!

— Да, — смеётся она заливисто. — Ладно… Да я шучу. Просто интересно же… А ты редко писать стала… У вас там с Тимом минута разлуки — уже трагедия…

— Наверное, ты обижаешься?

— Нет… Лесь… Я рада за тебя… Беги оттуда… Как можно скорее беги, — говорит она и обнимает меня, а у меня слезятся глаза…

— О-о-о как трогательно, — возникает перед нами Афанасьевна. Сто лет о ней не думала. Есть да есть… А тут на тебе. Вылезла… Когда не ждали.

— Чё тебе надо? — щетинится Варя.

— Да вот… Смотрю на одну шлюху… Так интересно.

— Пошла ты! — вырывается от Вари, а я хмурюсь.

— Может ты в зеркало посмотрела? — спрашиваю, а Варька ржёт.

— Носова, а твои родители знают, что ты вовсю Савицкому даёшь в раздевалках на подоконниках? — не успевает она произнести это… А я хоть как-то отреагировать, как за ней вырастает широкая высокая фигура и оттаскивает её от меня за шкиряк.

— Дура. Съебалась, — цедит Тим, пока она хлопает на него глазами и не шевелится. — Не ясно сказал?

— Тим…

— Пошла, я говорю, отсюда!

Если честно, у меня колени подкашиваются. Я чуть ли не сознание теряю, а Тим берёт на руки и несёт меня к подоконнику, извинившись перед Варей.

— Не слушай её. Она овца ебанутая…

— Тим… Нас что кто-то видел?

— Да чё они могли видеть? Мы ничего не делали… Целовались, обнимались. Успокойся… Малыыыыш, — проводит он подушечкой пальца по моей щеке. — Не надо волноваться…

— Не понимаю, почему она никак не отстанет от нас… Это же не может длиться вечно?

— Ты разве не понимаешь? Она просто ревнует и завидует… Потому что шкура. Таких как она снимают по щелчку пальца…

— Ага… Именно так ты и сделал… — опускаю я удручённый взгляд.

— Эй… — приподнимает он моё лицо за подбородок. — Если бы сразу был с тобой, не сделал бы… Я же… Хотел… Лесь.

— Я знаю, Тим… Я нервничаю… А когда нервничаю, начинаю вспоминать старые обиды… И нести всякую чушь… — тараторю я, чувствуя, как громко и сильно колотится в груди ревнивое сердце.

Он прижимает меня к себе и, наконец, звучит звонок… Потом мы идём на урок вместе.

— Всё нормально? — спрашивает Варя шёпотом.

— Угу…

— Не слушай её, — приобнимает она меня. — Тимур правильно её на место поставил. Видела её рожу?

— Видела… — вздыхаю я. — Она что правда думает, мы расстанемся из-за её нападок? Зачем ей это?

— Любыми путями… Такая гнилая натура, Лесь… Но всё будет хорошо, увидишь, — успокаивает меня подруга…

Дальше идут уроки… Тимур после каждого говорит мне как любит и хочет, чтобы я пришла в гости. Но я не могу… Отец вернулся с ночной смены и спит дома… Будет ждать посте школы, чтобы не задерживалась… И мы даже потоптаться возле подъезда не сможем… Хотя это любимые мои прощания…